Развод. Почти не изменил

6

Алёна будет на их встрече.

Почему-то я даже не удивлена. Наверное, даже ждала следующего события, следующего упоминания её имени.

Муж смотрит на меня, ждёт реакции. По тому, как он крутит в руке вилку, я догадываюсь, что он предпочёл бы, чтобы я засыпала его вопросами, стала подозревать его в неверности…
Потому что тогда он праведно возмутится и снова напомнит мне, как много он для меня сделал и каким хорошим мужем был.

Дело в том, что это напоминание нужно не мне, а ему самому. Потому что он явно чувствует что-то к этой Алёне, что-то сильное и неожиданное, и это смущает его, вызывает досаду и стыд. Вот ему и нужно напоминание, что, в общем и целом, он замечательный муж, и соответственно завоевал полный пакет доверия и скидку на некоторые шалости.

Как-то так.

– Ты, наверное, думаешь, что мне не следовало приглашать Алёну на мужское сборище? – Пристально смотрит на меня.

Он хочет, чтобы я так думала. Потому что тогда он даст мне (и, прежде всего, самому себе) заранее заготовленное объяснение.

Повожу плечами.

– Почему? Ты же меня приглашал, так почему не Алёну, – отвечаю, глядя во двор. Там соседка ведёт внука домой. Машу ей и улыбаюсь.

Всем своим существом ощущаю раздражение мужа из-за того, что отказываюсь играть в его игру. Но он всё равно объясняет.

– Дело в том, что Алёна как раз и была тем человеком, который пробудил во мне жажду экстрима. В выпускном классе и после мы с друзьями и с Алёной какие только виды спорта ни пробовали, ездили в горы, ходили в походы… Обалденно было. – Муж улыбается воспоминаниям. – Но потом все разбежались кто куда, разъехались. Алёна так и не образумилась, – смеётся, – всё мотается по стране. Она молодец, конечно. Работает на большую благотворительную организацию, у неё куча проектов. Помогает детям, инвалидам. Продолжает заниматься спортом, у неё куча наград…

Ну просто чудо-женщина эта Алёна…

А главное – она способна на всё, на что теперь уже неспособна я.

Говорят, что если кто-то причиняет вам боль, надо «выключить» этого человека. Не слушать, не пускать в себя его слова.

Именно это я и делаю.

Голос мужа словно отдаляется, становится гулким, у него появляется эхо…

А я продолжаю смотреть во двор.

Не понимаю, почему соседи думают, что можно парковаться на траве. У нас замечательный двор, окружённый высотными домами, и в середине – лужайка. Вернее, могла быть лужайка, но завелось столько машин, что не хватает места около домов, и люди паркуются где попало. Вот и сейчас грузный внедорожник с рёвом взбирается на поребрик и паркуется на траве. Пожаловаться, что ли? Давно пора...

Дима всё ещё треплется? К сожалению, да.

И как ему не надоело?

Алёна то, Алёна это.

Я мысленно отстранилась от него, закрыла своё сознание и сердце от его слов, поэтому почти не слышу и думаю о своём. А он продолжает искренне восхищаться другой женщиной, с которой у него сейчас всё может быть так, как у нас было раньше.

Говорят, первый признак того, что мужчине нравится женщина, – это его желание о ней разговаривать. Возможно, так и есть…

– Наташа, ты меня слушаешь?

– Конечно. Как ты думаешь, надо пожаловаться на то, что соседи паркуются на траве?

Муж пару раз хлопает глазами, выглядит растерянным.

– Ты о чём?.. А, вон там… Я не знаю. Хорошо, я пожалуюсь. Ты меня не слушала?

– Разумеется, слушала. Я всё поняла. Алёна идёт с вами, потому что она спортивнее всех вас и со школы была заводилой. Я уверена, что вы очень хорошо проведёте время, – говорю нейтральным тоном.

Поднимаюсь, собираю тарелки и направляюсь на кухню.

Знаете картину «Девятый вал» Айвазовского?

Вот так я живу сейчас.

Когда на тебя надвигается девятый вал, суетиться бесполезно. Остаётся только вести себя с достоинством.

Есть два варианта: либо девятый вал тебя пощадит, либо нет. И тогда обрушится на твою голову, сметёт с лица земли, раскрошит в щепки.

Однако ты ничего не сможешь изменить, если будешь дёргаться и суетиться.

Ситуация не в моих руках. Всё случится так, как случится, и единственное, что я контролирую, – это саму себя.

Я такая, какая есть. Я больше не смогу быть заводилой, лёгкой на подъём спортсменкой, которую Дима однажды полюбил. Муж знает обо мне всё и даже больше. В том числе и то, что я не прощу предательства.

Он встретил женщину, которую однажды любил и которая соответствует всем его предпочтениям. Я не могу с ней состязаться и не собираюсь. Как и не собираюсь скандалить, умолять мужа, угрожать ему и плакать.

Если он свернёт от меня к ней, то единственное, что я могу и должна делать, — это вести себя с достоинством.

Поэтому я невозмутимо мою посуду.