Развод. Почти не изменил

7

Пока муж развлекается с друзьями… и Алёной, я собиралась поехать в музей на выставку.

Однако передумала.

Не смогла найти в себе сил и желания притворяться невозмутимой и счастливой в то время как мой муж проводит время с идеальной женщиной, которая во всём лучше меня и которую он однажды любил.

И вот я сижу дома.

Пью чай и не вылезаю из соцсети, в которую один из друзей мужа то и дело загружает записи их развлечений в центре скалолазания. Я понимаю, что не следует на это смотреть, что это тупой мазохизм, однако пальцы сами тянутся к экрану, будто проверяют рану – зажила или всё ещё болит.

Какое уж тут зажила! Ещё только самое начало, и впереди много непредсказуемого.

Раз за разом проигрываю клип, где муж соревнуется с потрясающе красивой женщиной. Нет никаких сомнений, что это и есть Алёна. Смотрю на них, закусив губу, в надежде, что физическая боль перекроет душевную.

Клип короткий, но я возвращаюсь к нему снова и снова, словно пытаюсь рассмотреть что-то важное между кадрами.

Кто быстрее доберется до цели?

Что у них за цель?

Они смеются.

Этот смех лёгкий, искренний, не сдержанный, не вымученный. Такой, каким смеются люди, которым хорошо в собственных телах и друг с другом.

Я так больше не смеюсь.

Особенно сейчас.

Дима и Алёна то и дело бросают друг на друга ревнивые взгляды, пытаясь рассчитать, кто из них побеждает. Это не флирт в прямом смысле. Это азарт. Это язык, который я знаю, – язык движения, соревнования, телесного равенства. Но он очень близок к другому физическому языку, интимному.

Пока что они двигаются вровень.

Алена в потрясающей спортивной форме. Глядя на ее четко рассчитанные, умелые движения, я не уверена, что когда-либо смогла бы добиться такого, даже если бы упражнялась каждый день.

В нашей с мужем команде, чем бы мы ни занимались, я всегда была слабым звеном.

Даже до аварии. Я всегда отставала, нуждалась в его помощи.

Он подавал руку, ждал, подстраивался – и тогда это казалось заботой, а не разницей в способностях. Это было флиртом, заботой, проявлением мужской силы и любовью.

Для меня спорт, походы и прочее всегда были только развлечением и хобби. А муж постоянно совершенствовал свои умения, поэтому был в разы лучше меня.

Это никогда не было проблемой.

До тех пор, пока не стало. Прямо сейчас.

И вот теперь я сижу дома, пью чай и смотрю на самого достойного соперника мужа – потрясающе красивую женщину, которая однажды была его любовью.

Они добираются до цели одновременно, спускаются вниз, пожимают друг другу руки, а потом не выдерживают и обнимаются.

Смотрю на их сияющие взгляды, на объятия настолько тесные, словно они мечтают раствориться друг в друге.

Впрочем, наверняка так и есть.

Кажется, я проиграла.

Эта мысль цепляется за сознание и не отпускает. Грызёт меня изнутри.

Лучше бы я сходила в музей, честное слово.

Заставляю себя убрать планшет.

Экран гаснет, но изображения продолжают мелькать перед глазами, будто отпечатались на сетчатке.

Откидываюсь на стул, закрываю глаза.

Кажется, я совершила ошибку, переоценила себя. Вроде как настроила себя правильно, потому что я и правда не могу ничего изменить, но при этом притворяться равнодушной и подавлять в себе эмоции, особенно такие сильные, – это плохо.

Даже более того, это опасно для здоровья. Поэтому сидеть здесь, травить себя печальными мыслями и расстраивающими меня клипами – это большая, преступная глупость. Я не для того работаю над собой уже целых полтора года, чтобы сгинуть от тоски.

Открываю глаза и смотрю в окно. День ещё не закончился. И, возможно, самое важное сейчас – не делать вид, что мне всё равно, а честно признаться себе: мне больно.

Смертельно больно.

Но я встречу эту боль лицом к лицу.