Развод. Почти не изменил

8

Я встаю и иду в спальню.

Открываю шкаф и выбираю лучшую одежду для занятий – ту, что когда-то берегла. Маленький розовый топ, кокетливый, выгодно подчёркивающий грудь, и новые лосины.

Я не наряжалась очень давно. Не то, чтобы спортивная одежда могла считаться нарядом, но эти вещи новые и очень милые.

А я всё донашивала старьё. Казалось, что когда с тобой что-то настолько не так, то не к месту наряжаться и краситься. Будто внешний вид – это привилегия здоровых, цельных, уверенных. А я все эти месяцы словно находилась в режиме ожидания, откладывая себя «на потом».

Надеваю топ, смотрю на своё отражение и остаюсь им довольна. Включаю музыку. Не мягкую и тихую для растяжек и медитаций, а дурацкие громкие песни, которые любила в молодости. Они совершенно не подходят для моих упражнений, зато дарят мне улыбку.

Раскладываю маты на полу, делаю растяжку, потом перехожу к привычным упражнениям. И при этом пою, громко, фальшиво, но от всей души. И пританцовываю. Ощущаю, как пробуждаются мышцы, их работу, их напряжение. Чувствую, как тело вспоминает себя.

И вместе с этим приходит уверенность – не показная, не громкая. Уверенность в том, что я справляюсь. Что мне сейчас хорошо.

Я перестаю думать о том, как выгляжу со стороны. Перестаю сравнивать. Перестаю быть «слабым звеном». В этот момент мне комфортно в своей собственной коже.

И это ощущение – быть здесь, чувствовать себя живой, красивой, настоящей –оказывается важнее всего остального.

Закончив упражнения, иду на кухню, параллельно размышляя, чем бы себя побаловать.

Достаю тонкие, пшеничные тортильи. Нарезаю их кружками, раскладываю на противень. Смазываю томатным соусом с орегано и щепоткой соли. Сверху – тёртый сыр, тонко нарезанные шампиньоны, базилик, несколько кружков помидоров и капля оливкового масла. Ставлю в духовку. Жду.

Пока они запекаются, наливаю себе сок – холодный, с кислинкой, чтобы освежал после упражнений. Стеклянный стакан приятно холодит ладонь.

Мини-пиццы готовы быстро. Они румяные, пахнут домом и чем-то очень правильным, счастливым. Перекладываю их на тарелку и возвращаюсь в комнату.

Снова сажусь на маты. Включаю фильм – старый новогодний, из тех, где всё заранее понятно и от этого спокойно. В нём много света, гирлянд, снега и счастливых лиц. Мне сейчас нужен не интересный сюжет, а приятное ощущение. Тепло внутри.

Вытягиваю ноги, ухожу в растяжку, медленно, аккуратно. Тело тянется, откликается, благодарно принимает удобную позу. Я ем маленькие пиццы по кусочку, не спеша, чувствуя вкус, тепло, хруст. Наслаждаюсь каждым ощущением.

Ловлю себя на простой мысли: мне сейчас хорошо.

Не идеально, но по-настоящему.

Я здесь. Я ем. Я двигаюсь. Я дышу.
И этого на данный момент достаточно.

Я так увлечена фильмом и этим драгоценным ощущением покоя, что сначала даже не замечаю, что Дима вернулся. Пропускаю звон ключей и щелчок двери.

Поднимаю голову и не сразу верю глазам.

Дима стоит рядом и смотрит на меня.

Я не ждала его. Совсем. И это, кажется, видно по моему лицу.

Он смотрит на меня, и в его взгляде мелькает досада, будто он рассчитывал на другую встречу. На то, что я буду ждать его, сидеть у окна, проверять телефон, прислушиваться к шагам. А я… живу.

Он снимает куртку, садится рядом со мной на мат, слишком близко. Его колено касается моего бедра. Я чувствую тепло его тела, запах улицы и чего-то чужого.

Мне кажется, я ощущаю запах женских духов, но, скорее всего, я это придумываю.

Муж смотрит на меня.
На моё тело.

Мне знаком этот взгляд. Жадный, внимательный, голодный. Не такой, каким он смотрел на меня в последние месяцы – устало, бережно, с осторожностью. Сейчас в нём нет осторожности, только горячая нужда.

Меня накрывает тревогой.

Дима внезапно подаётся вперёд и целует меня. Прижимает к себе и резко, надрывно стонет мне в губы.

Я не успеваю ни отстраниться, ни ответить – всё происходит слишком быстро.

– Я хочу тебя, – говорит он хрипло, почти шёпотом. – Сейчас. – Отстраняется, смотрит мне в глаза. – Я быстро в душ. Не двигайся с места. Я сейчас вернусь.

Он уходит, а я остаюсь сидеть на месте. По моей кожей сотней мурашек ползёт ужас.

Фильм продолжает идти. Гирлянды мигают, кто-то на экране смеётся.

А у меня внутри – пустота и отчаяние.

Потому что для меня очевидно, что муж хочет не меня. Он просто… хочет.

Его возбудила другая женщина.
Её тело. Её движения. Её энергия.

А я просто оказалась рядом в нужный момент. Доступная, чтобы сбросить напряжение.

Я сижу неподвижно, как он и сказал, но не потому, что хочу его.
А потому что умираю от отчаяния.