Развод. Подай огнетушитель, Бес!

Глава 2

Ночь, кстати, пришла. Пора б ему уже и вернуться, мужу моему драгоценному.

Кажется, я домолчалась до того, что он решил испытать меня на прочность. Насколько я лояльна и как широки мои границы.

Часам к десяти-одиннадцати Кирилл всё же возвращался домой. А нынче… вон, уже за полночь перевалило.

Естественно, он позвонил и сказал, что задерживается, что у него нарисовались непредвиденные обстоятельства и бла-бла-бла.

И я, конечно же, делала вид, что ему верю. Враньё. Давно не верила во всю эту плохо прикрытую чушь. Но продолжала почему-то цепляться за осколки нашей семьи.

Может, потому, что в детской спал наш сын, который Кирилла буквально обожал и боготворил. И как-то я не рисковала ни скандалить, ни выяснять отношения.

Где-то между часом и двумя ночи я поняла, что это уже финиш. Осталось только дождаться неверного мужа и расставить все точки над нашими вдруг ставшими непростыми отношениями.

Но я не дождалась. Уснула прямо за кухонным столом, чтобы проснуться рано утром от сквозняка и щелчка входной двери.

Явился не запылился.

Я вышла в коридор – заспанная, всклокоченная, помятая. Но было абсолютно плевать на то, как я выгляжу.

Он снимал обувь, а затем пытался на цыпочках пройти дальше. А тут я. Какая внезапная неожиданность.

Замер. Ноздри дрогнули.

– Геля?.. – спросил растерянно.

Нет, блин, Санта Клаус на оленях.

– Давай разведёмся, – вот так сразу, с места в карьер. А зачем тянуть?

– С чего бы? – замер он. Плечи напряглись. – Я всё объясню!

– Уволь меня от банальщины: «это не то, что ты подумала», – закатила я глаза. – Может, хватит уже? Пора остановиться и сказать «стоп»?

– И даже не выслушаешь? – Кирилл всё ещё пытался честно смотреть мне в глаза своими бесстыжими очами.

– А что это изменит? – склонила я голову набок. – Я всё равно не поверю!

– Тогда думай, что хочешь, – помрачнел он, – но развод я тебе не дам.

О как! Но это мы ещё посмотрим!

Час до рассвета. Небо сереет. А мы с Петровским, моим пока ещё мужем, ругаемся.

Точнее, это меня прорвало, как канализационную трубу, которая ржавела, ржавела и, в конце концов, не выдержала – выдала фонтан.

Я фонтанировала. Кир ушёл в глухую оборону и строил из себя гордо-обиженного патриция.

Что уж: держать лицо при любых неудачах, провалах, неурядицах он умел. Это я его этому научила на свою голову. Теперь пожинала плоды неземной любви, когда мы буквально одно целое, знаем друг друга, как облупленных, никаких секретов и тайн. По крайней мере, до недавнего.

У нас… как бы это лучше выразиться… что-то вроде гармонии на клеточном уровне. Было. Всё в прошедшем времени отныне.

Мы нередко мыслили одинаково, заканчивали фразы друг друга, хором выкрикивали одни и те же слова. Близнецы, зеркало – можно называть это как угодно.

Как и всех влюблённых молодожёнов, у нас был период притирки, ругани, непоняток, обид. Но со временем всё это улеглось-пригладилось и сцементировалось так, что попробуй теперь разбей.

Но всему однажды приходит конец.

Я прыгала на Кира, как бешеная панда. Шипела разъярённой кошкой. Утро как бы раннее, сын спит. Да и соседям доставлять удовольствие я не собиралась. Поэтому громким шёпотом:

– Я долго делала вид, что всё в порядке! А ты?!

– Ну, может, надо всё же верить своему мужу? – холодно парировал этот великолепный засранец.

– Так я и верила тебе и в тебя! Но всему есть предел! Ты дома не ночевал! Пришёл под утро. Хочешь сказать, что всё нормально? Окей? Тебе нигде не жмёт, дорогой?

Что уж… Я и так… долго терпела. Его таинственные дела начались примерно месяца четыре назад. Поначалу я действительно не обеспокоилась. До этого тоже случались форс-мажоры, никто от них не застрахован.

Порой, бывало, Кир приползал домой поздно, измотанный, уставший, молчаливый. Он не из тех, кто вешает все проблемы на кого-то. В те моменты мне казалось, что он заботится, ограждает меня от ненужных нервотрёпок. И я, правда, ценила его выдержку и стоицизм.

Как ни крути, прошли те времена, когда мы делились друг с другом буквально каждой мелочью. Со временем это ушло. Я стала матерью, причём не сразу, а через определённые мытарства, которые мы вывезли совместно.

Обошлось без эко, но по врачам мы помотались знатно, пока я не забеременела. И вот где-то в этот период Кир перестал со мной всем делиться.

В то время он только-только встал на ноги, проблем было выше крыши, долгов – тоже. Дорогостоящее лечение подарило нам Саньку, но пробило брешь в нашем семейном бюджете.

Кир упрямый, как баран. Эта черта у него из разряда «минус». Он не хотел ничьей помощи принимать. От родителей, к примеру. Там бы его отец мог. Свекровь, понятное дело, в обморок упала бы, но всегда существовал вариант ей ничего не говорить. Кир на это не пошёл. Но и разруливать все проблемы старался сам, чтобы меня не волновать: я ведь наконец-то была беременна, носила его ребёнка, долгожданное чудо-чадо.