Развод. Подай огнетушитель, Бес!

Глава 4

Агентство «Девичья фамилия» пользовалось спросом. Особенно у тех, кто испытывал определённые сложности с расторжением брака.

Как, например, моя подруга Улька. Собственно, она услугами ничьими не пользовалась, а поэтому осталась буквально без трусов, потому что её муж номер два особо не стеснялся и практически Ульку облапошил.

Удачненько так. Ещё и дочь спихнул на её хрупкие богемные плечики. Отец года, да. Я уж молчу о мужском достоинстве и чести. Там, видимо, мелкий стручок с высохшим горохом вместо… души, да.

Собственно, контор таких в большом городе – пруд пруди. Но выбирала я не наугад, а с чувством, с толком, с расстановкой нужных мне приоритетов.

Я нуждалась не просто в адвокате, а в лучшем адвокате.

Именно за ним я припёрлась в это неказистое внешне здание дореволюционной постройки.

Ну, естественно. Никак иначе. Понты – наше всё. Но почему бы и не да? Как говорится, стиль – наше всё. По одёжке встречают. А это здание, пусть и внешне выглядело не айс для среднестатического обывателя, на самом деле для людей с большим жизненным опытом говорило немного о другом.

. Об исторической постройке. О респектабельности и некоем шике.

Тем более, что внутри там всё очень приличненько, отличный дизайн и всё такое прочее. Уж я в этом разбираться научилась.

– Вам назначено? – спросила меня секретарша. Ну, тётка плюс-минус моего возраста. Мымра та ещё. Типа, она тут главная, к телу абы кого не допускает.

Я улыбнулась ей на все тридцать два улыбкой аллигатора.

– А тут что, очередь на километр? – поинтересовалась душевно. Мадам задохнулась. В зову ей дыханье спёрло от моей наглости.

– Да у нас тут очередь на месяцы вперёд! – её буквально подбросило, будто где-то там пружина спрятана. В заднице, наверное, скрытая, кнопочкой придавленная. И как только напор – так и чпок! – вылетела.

– Но бывают же в жизни исключения? – прикрыла я один глаз и склонилась к ней.

Обманный маневр. Секретарша растерялась. И пока она хлопала ресницами, я дёрнула дверь на себя.

Буду я тут ещё пороги оббивать. Делать мне больше нечего. У меня времени – до вечера. Домой надо вернуться, ребёнка накормить. И на работу заскочить не мешает. Доверяй, но проверяй, руку на пульсе держи. У нас, между прочим, заказ. И не проконтролируешь – обязательно что-нибудь напутают или напортачат.

В кабинет я ввалилась пробкой от шампанского. Там вылетает из бутылки, а я влетела. Куда надо.

Кхе-кхм… А у него ничего так, стильненько.

Объект моего домогательства сидел за необъятным столом, широта которого явно указывала на размах души. Впрочем, не удивительно.

– Что вы себе позволяете! – нёсся в спину визг обманутой в лучших чувствах секретарши.

Она даже попыталась ворваться вслед и, наверное, попробовала бы меня выдворить, как прошмыгнувшую в святые святых кошку.

Но в этот миг этот великий адвокат наконец-то поднял свои ясные очи, в которых и утомлённое солнце, и скорбь всего мира, и вселенская усталость.

Бедный. В поте лица. А тут я, нарушитель границ и прочих законов. Преступница буквально.

– Барышева, ты что ли? – крутнул он знакомым жестом расстёгнутый браслет часов и сделал знак своей сторожевой мегере, чтобы она угомонилась.

– Привет, Алекс, – снова улыбнулась ему я и продефилировала к столу, как по подиуму: не спеша, цокая каблуками, покачивая соблазнительно бёдрами.

Впрочем, можно было не стараться, это ж Бес, свой в доску пацан, но в его присутствии меня вечно тянуло на подвиги. Ничего не поделать – профдеформация, можно сказать.

– Привет, Геля, – запоздало поздоровался этот сноб. – Только тебя для полного счастья мне и не хватало, Барышева.

Он делал вид, что я – зубная и головная боль одновременно. Но по тому, как блеснули его глаза, я поняла, что он выделывается.

Я крутанулась в его великолепном креслице на колёсиках, чтобы посмотреть, скрылась ли с глаз долой его овчарка. И… проехала буквально на полкабинета по мраморной половой плитке.

– Осторожно! – сорвался с места Бес, но, естественно, никуда не успел.

Где уж там. Такой столище. Я тут насмерть могла б убиться в его хоромах, а он бы и опоздал. Мог бы и через стол сигануть. Насколько я знаю, Бес всегда был спортивным мальчиком.

Я затормозила ногами. Хрусь! Это пал смертью храбрых мой каблук. Вот зараза-то, а. Я просто счастливица сегодня. Но зато никаких секретарш, ушла. Исполнительная. Длань господина для неё закон.

– Ты живая там, Гель?

– Живее всех живых, – буркнула раздражённо. – Не дождёшься, Бес. Это каблуку хана, а я ещё покручусь, поверчусь, пожалуй.

И покатила в кресле обратно.

– Барышева, там, где ты, там вечный хаос. У меня чуть сердце не встало. Чем обязан?

– Петровская, – поправила я его. – Но снова хочу стать Барышевой.

Алекс понятливо кивнул, закатил глаза и застонал.