Развод. Подумай дважды

Пролог

- Да, милая, скоро! Вот так быстро время летит. Твой отец уже далеко не юноша, - улыбаюсь я в зеркало заднего вида.

И воочию представляю себе, как две маленькие девочки, Агата и Амалия, сидят на заднем сидении нашей машины и, как обычно, ругаются.

Сейчас нашим дочерям уже так много лет, что и не верится! Они обе живут далеко. Агата в Сингапуре, там она счастливо замужем. Амалия учится в Лиссабоне, и тоже возвращаться не собирается. Хотя и убеждает нас с отцом, что окончив учёбу, вернётся.

Сейчас на проводе младшая.

- Вот, думаю, что подарить? – вслух размышляю.

Амалия хмыкает:

- Ну, цифра такая значимая. Тут всякой фигнёй не отделаешься!

- А когда я твоему отцу дарила всякую фигню? – копирую дочкин тон.

- Нуууу, - тянет она, вероятно, имея ввиду прошлогодние запонки.

Но, в самом деле, очень трудно удивить человека, у которого всё есть. У меня тоже есть всё, но как раз-таки меня удивить нетрудно. Я рада любому подарку! Особенно, если его дарит любимый супруг.

- Подари ему эмоции, ма! – советует дочь, - Например, прыжок с парашютом.

- Что? Ну, уж нет, - усмехаюсь, - Я вдовой пока становиться не собираюсь.

- Ну, скажешь ещё! – смеётся Амалия, - Тогда что-нибудь типа совместного СПА в каком-то крутом СПА-центре. Знаешь, такие бывают программы для пар? Там массаж, чай, сауны разные.

Я вздыхаю:

- Ох, ладно. Подумаю. Ты давай готовься к конференции! – напоминаю дочери об учёбе.

- Всегда готова! – смеётся она.

Мы прощаемся. И я в который раз, как всегда бывает, когда кто-то из них позвонит, понимаю, как мне сильно их не хватает. И как зря я не стала больше рожать! Хотя, ведь могла бы?

Ну, а что с того? Точно также повзрослел бы и третий ребёнок, зажил собственной жизнью, уехал, обзавёлся семьей. В общем, такова участь любой матери.

Наверное, поэтому я вплотную занялась благотворительностью? Чтобы скрыть эту боль от других. Помогать людям не сложно. К примеру, сегодня я была на открытие новой клиники «Планирования семьи». Спустя три долгих года её наконец-то построили.

Вообще, мой отец, Адам Ростиславович Лыков, происходит из дворянского рода. У нас даже родословная есть, как у собак. Чем мой Емельянов не может похвастаться! Хотя и вечно спорит со мной, доказывая свою принадлежность к элитным кровям.

Но, что ни отнять, его семья отличается большим достатком. Чего только стоят две фабрики! А теперь ещё и строительный завод в придачу. У моего отца только имя, немного земли и почётное место на кладбище.

О, нет! Он ещё жив, слава богу. Просто, когда он умрёт, то его похоронят рядом с прочими Лыковыми. Также, как и маму. И тут они с мамой вечно спорят о том, где похоронят меня?

Мама говорит, что я должна покоиться рядом с ними. А отец утверждает, что я Емельянова-Лыкова, а значит должна быть всегда рядом с мужем, и даже после его смерти. Тем самым давая понять, что первым покинет этот мир именно он.

А вот я, глядя на Глеба, в его почти пятьдесят пять, удивляюсь. Кажется, что время над ним не властно! Или я не могу воспринимать его трезвым умом? Да, он регулярно тренируется в спортзале, следит за собой. Ведь фигура публичная.

Но, тем не менее, даже седина ему к лицу. И борода, которую он стал отращивать, походя теперь на какого-то князя из фильмов о царской России.

«Мне же седина отнюдь не идёт!», - возмущаюсь, бросив взгляд в зеркало. Недавно подкрасила корни. Но цвет мне не нравится. Как и форма бровей…

Отвлекает от созерцания своих недостатков звонок на смартфон. Это не муж и не дочери. Номер незнакомый. Но я не удивлена! Мне очень часто звонят. То, приглашая на мероприятия, то предлагая услуги.

- Алло! – говорю.

- Емельянова Римма Адамовна? – интересуется приятный мужской голос.

- Да, это я. С кем говорю? – выруливаю я на главную дорогу.

- Я репортёр издания «Городские легенды». У меня к вам есть очень важный вопрос, касаемо вашего супруга, Глеба Давыдовича Емельянова.

- Тогда, возможно, вам лучше позвонить ему напрямую? – предлагаю незнакомцу.

- Непременно, но сперва хотел уточнить у вас, - произносит он с ноткой иронии в голосе.

Впереди вереница машин. Я ловко перестраиваюсь в правый ряд, чтобы свернуть и слышу, как он говорит:

- Как вы можете прокомментировать роман вашего мужа с актрисой театра Софьей Городецкой?

Не успев отпустить педаль газа, я с шумом врезаюсь в стоящую с краю машину. Прихожу в себя, резко бросив в трубку:

- Какого чёрта? Какой ещё роман? Да о чём вы говорите?

- Об отношениях вашего мужа с подающей надежды молодой актрисой того театра, чьи спектакли он спонсирует, - язвительно продолжает этот наглый ублюдок.

- Да как вы… Сволочь такая! – отцепив ремень безопасности, я дёргаю ручку двери, выхожу на дорогу. И, не обращая ни малейшего внимания на сигналящие со всех сторон машины, иду оценить нанесённый ущерб.

Мужчина, в чью машину я въехала, делает то же самое. Машина у него так себе. Старенькая иномарка серого цвета. Думаю, ремонт обойдётся недорого.

- Так что вы скажите, Римма Адамовна? – в трубке слышится голос.

- Тварь! – взрываюсь, - Я тебя засужу!

Мужчина, склонившийся над собственным бампером, резко вскидывает голову и смотрит в упор.

- Это я не вам, - комментирую в его адрес, прикрыв ладонью динамик.

- Надо бы вызвать мен… Эм… гаишников, - он разводит руками.

Я закатываю глаза и возвращаюсь к машине. Извлекаю из сумочки несколько крупных купюр. В последнее время, с этими вечными сбоями в работе терминалов, приходится возить с собой наличность.

- Вот этого хватит? – возвращаюсь к «пострадавшему». Тот, к слову, пострадавшим не выглядит!

- Но…, - не торопится взять деньги.

Я раздражаюсь, до сих пор держа телефон у лица, и намереваясь распять звонящего мне распускателя слухов.

- Послушайте! – обращаюсь к мужчине в кожаной куртке, - У меня совершенно нет времени стоять здесь и ждать гаишников. Царапина не большая, я думаю, этого хватит. Если вам за моральный ущерб…