Развод. Попробуй, верни меня!

Глава 10. Хозяйка в доме

Диана

Утром я встаю с тяжелой головой. Сон был тревожным, полным обрывков вчерашних событий.

Собираюсь автоматически, словно робот. Смотрю на свое отражение в зеркале: бледное лицо, темные круги под глазами, которые не скрывает даже консилер. Господи, по мне будто асфальтоукладчик проехался… Но что поделаешь, на работу ехать надо.

Руки отточенными движениями проходятся пудрой по лицу, скрывая следы слез, а внутри нарастает тревога. Что меня ждет на работе? Успел Кирилл поговорить с моим начальником или еще нет?

Мой босс, Олег Петрович, не станет портить отношения с Кириллом и уволит меня без сомнений. Для него я — просто сотрудник, которого он легко заменит на другого.

Снова вспоминаю разъяренного мужа. Его вчерашний тон не предвещает ничего хорошего: он явно намерен ставить мне палки в колеса. Вопрос только зачем. Ну спи себе с Аней, теперь ведь никто не мешает. Или хочет и рыбку съесть, и сковородку облизнуть?

Аня… Интересно, что Влад с ней сделал? Выгнал из дома или… решил простить? Я ведь знаю, как сильно он ее любит.

И тут меня осеняет: может, Влад и правда решил дать их отношениям шанс? Вот Кирилл и запрыгал, пытается меня вернуть, потому что Ани уже лишился?

Фига с два у него получится.

С таким решительным настроем я выхожу из номера и еду на работу.

Клиника встречает меня привычной суетой. В приемной уже толпятся пациенты, медсестры снуют туда-сюда. Все как обычно.

Меня не вызывают «на ковер», начальник не появляется из своего кабинета с мрачным лицом. Оказывается, Олег Петрович вообще уехал на какую-то конференцию.

Пока переодеваюсь в белый халат, рыжеволосая медсестра Марина, как всегда, сплетничает. Она не может жить без обсуждения чужих проблем — это ее стихия.

— Диана, а ты слышала про нашу Настю? — шепчет она, оглядываясь по сторонам. — Анастасию Викторовну, хирурга нашего.

— Что с ней? — спрашиваю я, застегивая пуговицы на халате.

— Муж ей изменил! — глаза Марины горят от предвкушения. — Ушел от нее к какой-то стерве, с которой у него уже и ребенок есть. Представляешь? А она и не подозревала ничего!

Я качаю головой. М-да, скоро и обо мне будут судачить точно так же. Дай только повод, что называется. Уже представляю, как Марина будет смаковать подробности моих отношений с Кириллом.

— Вся клиника обсуждает их предстоящий развод, — продолжает Марина. — Говорят, он хочет отсудить половину ее квартиры. А она такая гордая, никому жаловаться не хочет...

— Марина, нам пора начинать прием, — прерываю я ее, не желая слушать дальше.

Начинается рабочий день, и я с головой погружаюсь в работу. Маленькие пациенты, их тревожные мамы, диагнозы, назначения — все это помогает отвлечься от собственных проблем. Дети не знают о предательстве, о разводах, о том, как рушатся семьи. Для них мир еще прост и понятен.

Уже вечером, перед выходом с работы, я вспоминаю, что оставила дома важные документы — справки для налоговой, которые нужно подать уже завтра.

Вздыхаю. Придется ехать и забирать. Впрочем, Кирилл редко когда возвращается раньше восьми, так что есть шанс его не встретить, если поторопиться.

Еду домой с замиранием сердца и вижу, что машины Кирилла нет.

Фух, повезло. Может, он еще не вернулся с работы, а может, уже уехал к Ане. Мне все равно, лишь бы не встречаться с ним.

Я открываю ключами дверь, захожу в прихожую. Дом встречает меня тишиной и знакомыми запахами. Здесь мы прожили десять лет, здесь я была счастлива... Отгоняю эти мысли и собираюсь подняться в спальню за документами, как вдруг слышу приглушенный голос из кухни.

Сердце екает. Кирилл? Но машины-то не было...

Подхожу ближе на цыпочках, стараясь не скрипеть паркетом. Заглядываю в кухню и обалдеваю.

Ко мне спиной стоит Аня.

Изнутри поднимается волна злости, накрывает с головой. Кирилл совсем охренел? Так настаивал, чтобы я вернулась с ним домой, а сам привел сюда ее?! Шведской семьи захотелось?

И тут я замечаю на бывшей подруге подозрительно знакомую вещь.

Приглядываюсь, и точно! Аня в шелковом халате — том самом, который Кирилл подарил мне на день рождения. МНЕ. Она мило воркует по телефону, стоя у плиты:

— Да, конечно, Кирюш. Жду. Сейчас начну жарить твои любимые блинчики.

Ярость сдавливает горло, а глаза заволакивает красной пеленой ярости.

Аня. В моем доме. В моем халате. Готовит блинчики «Кирюше».