Развод после стольких лет

Глава 10

— Наконец-то! — с облегчением выдыхает соседка. Видимо, на том конце взяли трубку. — Джамал, ты где?

Джамал.

Мир вокруг замирает. Кровь отливает от лица, в ушах шумит, словно я стою на краю обрыва, а внизу бушует море. Я знаю, что Джамал — распространённое имя в наших краях. Знаю, что это может быть совпадение. Но что-то в глубине души кричит, что это он. Мой Джамал.

Точнее, уже не мой.

Женщина не замечает моей реакции, полностью сосредоточенная на разговоре.

— Меня поселили не в ту больницу, — её голос повышается, в нём звучит обида и возмущение. — Это какая-то городская клиника, а не тот центр, про который мы договаривались.

Она замолкает, слушая ответ. По ее лицу пробегает тень разочарования.

— Ты должен бросить переговоры и срочно приехать, — требовательный тон смягчается очередной схваткой. Она закусывает губу, подавляя стон, но продолжает говорить. — Ты обещал быть рядом, когда я буду рожать. Ты...

Я сижу, оцепенев, вжавшись в подушку, как будто сливаясь со стеной.

В груди разрастается холод, расползается по всему телу. Мысли путаются.

Это она? Эта женщина, та самая Карина? Возраст подходит. Срок беременности тоже. И она звонит Джамалу.

Мой собственный ребенок, почувствовав мое состояние, шевелится внутри. Это легкое движение напоминает мне, что я больше не одна. Кладу руку на живот, чувствуя, как под ладонью бьется маленькое сердце. Сердце, о существовании которого Джамал ничего не знает.

А теперь мы здесь, в одной палате: я, вынашивающая его ребёнка, о котором он и не подозревает, и она, готовая родить ему наследника, ради которого он оставил семью.

Судьба, кажется, решила сыграть со мной злую, изощренную шутку.

Я замираю, боясь пошевелиться, словно любое движение может выдать меня. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук слышен на всю палату.

Голос Карины звучит довольно, даже торжествующе. Видимо, Джамал пообещал приехать. Конечно, он приедет. Он всегда сдерживает свои обещания, всегда держит слово. Так было и со мной, пока он не решил, что наш брак больше не вписывается в его планы.

Я вспоминаю, как он сидел напротив меня за кухонным столом в ту роковую ночь. Его глаза, обычно теплые и смеющиеся, были холодными и отстраненным. Он говорил ровно, без эмоций, словно зачитывал условия очередного контракта. "У меня будет ребёнок от другой женщины. Ты можешь принять её как вторую жену или мы разведёмся". Никаких сожалений, никаких извинений. Только факты и ультиматум.

Теперь эта женщина, ради которой он разрушил нашу семью, лежит на соседней кровати, готовая подарить ему ребёнка. А я... Я здесь случайно, тайно, скрывая под больничной рубашкой еще одного его ребёнка, о существовании которого он даже не подозревает.

Карина заканчивает разговор и откладывает телефон. Ее лицо светится улыбкой, несмотря на схватки, искажающие черты. Она поворачивается ко мне, и я быстро отвожу взгляд, делая вид, что увлечена чтением.

– Простите, что приходится слушать всё это, – говорит она, не скрывая довольных нот в голосе. – Мой муж иногда бывает таким занятым. Но он обязательно приедет, он никогда не подводит.

Я киваю, не поднимая глаз от планшета. На экране всё плывёт, буквы сливаются в бессмысленные знаки. Во рту появляется металлический привкус, тошнота подкатывает к горлу. Каким-то чудом я умудряюсь выдавить нейтральное "ничего страшного" и слабо улыбнуться краешками губ.

– Вы давно здесь? – спрашивает Карина, явно настроенная на беседу. Её голос звучит дружелюбно, но в нём проскальзывают покровительственные нотки, словно она делает одолжение, снисходя до разговора со мной. – Как вам условия? Не слишком ли... спартанские?

Она обводит взглядом палату, и на её лице мелькает брезгливость. Я сжимаю зубы, подавляя желание огрызнуться.

– Нормальные условия, – отвечаю ровно, хотя внутри всё кипит от возмущения. – Врачи здесь хорошие, это главное.Карина хмыкает, всем своим видом показывая, что не согласна.

– Может быть. Но я привыкла к определенному уровню комфорта. Мой муж может себе это позволить, – она поглаживает живот с нежностью. – Он очень успешный бизнесмен, вы знаете. У него своя компания, не слышали о "JM Holding"?

Конечно, я слышала. Я прожила с владельцем этой компании половину жизни, родила ему двоих детей, делила с ним постель и поддерживала во всех начинаниях. Но вслух говорю только:

– Да, кажется, слышала краем уха.

– О, это очень крупный холдинг! – Карина расцветает, явно довольная возможностью похвастаться. – Джамал создал его с нуля, представляете? Начинал с небольшой фирмы, а теперь у него целая империя. Он такой целеустремленный, такой харизматичный! Все его уважают и боятся.

Она говорит о нём с восхищением, почти с благоговением. Так, как когда-то говорила я, когда наш брак еще не превратился в руины. Меня тошнит от этого сходства, от понимания, что совсем недавно я была на её месте.

– Он скоро приедет, – продолжает Карина мечтательно, словно не замечая моего состояния. – И заберёт меня отсюда. Ему ничего не стоит организовать мне перевод в лучшую клинику. У него везде связи.

Я молчу, боясь, что, если открою рот, меня просто вырвет. Или я закричу. Или разрыдаюсь. Ребёнок внутри снова шевелится, и я кладу ладонь на живот, пытаясь успокоиться. Ради него. Или ради неё. Моя малышка не должна страдать из-за ошибок своего отца.

– А вы чем занимаетесь? – Карина вдруг переводит тему, видимо, утомившись говорить о себе. Её взгляд скользит по мне оценивающе, цепляясь за простую ночную рубашку и отсутствие маникюра. – Тоже бизнес? Или домохозяйка?

Горький смешок рвётся из груди прежде, чем я успеваю его сдержать. Домохозяйка. Да, наверное, так это и выглядело со стороны. Амина, верная жена, хранительница домашнего очага. Амина, которая оставила карьеру ради семьи. Амина, которая всегда была в тени своего блистательного мужа.

– Я... занималась семьёй, – отвечаю тихо, и голос предательски дрожит. – Муж много работал, а я растила детей. Сына и дочь.