Развод после стольких лет

Глава 12

Мою жену. Слова бьют под дых сильнее любого удара. Когда-то я была его женой. Когда-то он произносил эти слова с гордостью, представляя меня деловым партнерам. "Моя жена, Амина".

Теперь я никто. Призрак прошлого, о котором он предпочитает не вспоминать.

Краем глаза вижу, как он несет ее к кровати. Движения уверенные, сильные. В свои сорок восемь он в прекрасной форме. Всегда добивается поставленных целей, неважно, в бизнесе или личной жизни. Решил завести молодую жену - завел. Решил иметь еще детей - будет иметь.

А я... Я оказалась препятствием на его пути. Отработанным материалом, который можно выбросить, щедро заплатив отступные.

Карина стонет, цепляясь за его плечи. Ее лицо блестит от пота, идеальный макияж размазался, но Джамал смотрит на нее так, словно она восьмое чудо света. Бережно опускает на кровать, поправляет подушки, отводит влажную прядь с ее лба.

- Доктора! - рявкает он, и медсестра, только что вошедшая в палату, подпрыгивает от неожиданности. - Немедленно позовите врача. И заведующего. Моя жена рожает.

Тон не терпит возражений. Приказ, который должен быть выполнен беспрекословно. Медсестра кивает и выбегает из палаты. Все бегают, когда Джамал Маликов отдает приказы. Деньги, власть, связи - у него есть все, чтобы заставить мир вращаться так, как ему нужно.

Я лежу не шевелясь, едва дыша. Может, если я стану совсем незаметной, он не обратит внимания. Не узнает женщину, с которой прожил четверть века. Женщину, которая родила ему двоих детей, делила постель, знает каждую родинку на его теле.

Но даже если узнает, что изменится? Разве он испытает хоть каплю сожаления? Раскаяния?

Нет.

Джамал Маликов не сожалеет о принятых решениях. Он идет вперед, не оглядываясь назад.

Карина снова корчится от боли, и он наклоняется к ней, что-то шепчет на ухо. Она кивает, пытается улыбнуться сквозь слезы. Картина семейной идиллии.

Я прикусываю губу, чтобы не вскрикнуть. Мое тело предает меня, реагируя на его присутствие. Двадцать пять лет совместной жизни не прошли бесследно. Каждая клеточка помнит его прикосновения, его запах, его голос.

Но я запрещаю себе это. Запрещаю горевать по прошлому, по разрушенной семье, по любви, которая оказалась иллюзией. У меня теперь есть кое-что поважнее - новая жизнь, которая бьется под моим сердцем. Жизнь, за которую я буду бороться одна, без него.

Джамал выпрямляется, и на мгновение его взгляд скользит по палате. Я закрываю глаза, притворяясь спящей. Сердце замирает. Узнал? Нет? Секунды тянутся как часы.

- Это недопустимо, - слышу его голос, обращенный к вошедшему врачу. - Моя жена должна рожать в нормальных условиях, а не в этом... - он не договаривает, но презрение в голосе говорит больше любых слов.

Врач что-то отвечает, но я не вслушиваюсь. Все мысли сосредоточены на том, чтобы лежать неподвижно, дышать ровно, не выдать себя. Еще немного, и они уйдут. Заберут Карину в родовую или переведут в другую клинику. И я снова смогу дышать.

- Готовьте каталку, - командует Джамал. - Мы едем в частную клинику.

- Но господин Маликов, - пытается возразить врач, - у вашей жены активная родовая деятельность. Транспортировка может быть опасна...

- Я сказал - готовьте, - голос Джамала становится ледяным. Тон, от которого у подчиненных подгибаются колени. - Или мне связаться с главврачом? Уверен, он будет более сговорчивым.

Конечно, будет. Все становятся сговорчивыми, когда Джамал Маликов чего-то хочет.

Слышу суету, торопливые шаги, скрип колес каталки. Карина постанывает, но даже в родовых муках умудряется благодарно смотреть на мужа. Он снова берет ее на руки, перекладывает на каталку с такой нежностью, словно она хрустальная.

- Все будет хорошо, любимая, - говорит он, и от этого "любимая" во мне что-то окончательно умирает. - Через час ты будешь в лучшей клинике города. Я обо всем позабочусь.

Конечно, позаботится. Джамал всегда заботится о том, что считает своим. А я больше не его. Я свободна. Одинока, преданная, беременная в сорок шесть лет, но свободна.

Они уходят - шум в коридоре, распоряжения Джамала, всхлипы Карины. Звуки удаляются, и палата погружается в тишину.

Только теперь я позволяю себе открыть глаза. Слезы текут по щекам, капают на подушку. Я не плачу - это просто физическая реакция на стресс. Не плачу по мужчине, который растоптал двадцать пять лет совместной жизни. Не плачу по семье, которая оказалась карточным домиком.

Глажу живот, чувствуя, как малыш успокаивается. Мы справимся, солнышко. Вдвоем. Без него.

В палате остается только запах его парфюма - призрак прошлого, который скоро выветрится. Как и память о нашей любви. Как и боль от предательства.

Когда-нибудь.