Развод. Построить счастье на краю света

1.3

— Боже мой, дорогая... — подруга взяла меня за руку, но я не чувствую ничего, кроме опустошения. Я словно глиняный графин, из которого вылили всю воду.

— Нужно ехать на похороны.

— Я так сочувствую тебе.

— После смерти родителей я так редко с ней разговаривала, — говорю я подруге без каких-либо эмоций, все еще пребывая в шоке. — Я даже забыла, как звучит её голос.

Подруга просто молча подсела ко мне рядом, продолжая трясти погремушкой, чтобы сын не расплакался от нехватки внимания.

— Если тебе нужны деньги…

— Нет, Маш, — остановила я ее и посмотрела в ее зеленые глаза. — Ты и так для меня всегда много что делаешь…

Икота и изжога не давали мне покоя. Я попыталась проглотить противную слюну и запить горький привкус разочарования в жизни сладким чаем. Но легче от этого мне не становилось, а еще блуждающая истерика, которая волнами подступала к горлу, раздражала меня.

— Нужно купить билеты, — пробормотала я, когда младший сын Машки, Сенька, начал истошно плакать.

— Тебе точно не нужны деньги? — переспросила Маша, взяв сына на руки. — Ну-ну-у, мой хороший. Чего ты расстроился?

Я смотрела на свою подругу, идеальную жену, мать двоих детей, и понимала, что мой мир не обрушился. Напротив, сначала мне будет очень сложно: тяжело до такой степени, что руки будут опускаться, но потом… Потом станет легче. Этот период в жизни нужно просто переждать, как бурю.

— Нет, Маш, — твердо ответила ей. — У меня есть сбережения…

— И ты поедешь хоронить ее одна?

Мысль о том, что мне придется вновь возвращаться к себе на родину, не внушала доверия и сил. Но делать было нечего… Тетка была родной сестрой матери, детей у нее не было, поэтому… Я была единственной, кто должен был выполнить долг перед семьей.

— Да. Придется поехать одной…

— Хочешь, я поеду с тобой? — вдруг сказала подруга, продолжая трясти малыша на руках, который вроде бы успокоился и больше не плакал. — А?

— Нет, Маш, — покачала головой. — Я сейчас посмотрю билеты. Если есть рейс в ночь, то я поеду в ночь. Если с утра, то…

— Конечно, оставайся переночевать, ты что, спрашиваешь еще? — закончила за меня мысль подруга, и я слабо ей улыбнулась. Она знает меня лучше, чем я сама.

— Спасибо, — ответила ей и уткнулась в телефон.

Билеты до Мурманска были не из дешевых. Но я всегда хранила сбережения в тайне от мужа, потому что… В жизни бывает всякое. Вот и теперь это «всякое» наступило, и я хотя бы осталась на первое время не с голой пятой точкой. Билетов за сегодня и завтра было не так много, и все они стояли от десяти тысяч рублей и выше. И то, это без багажа. А мне нужно было взять с собой, хотя бы теплые вещи, ведь в Мурманске сейчас холоднее, чем в Москве.

Найдя самый ранний рейс на семь утра и сорок пять минут, я быстренько заказала билеты и тяжело выдохнула. Времени отдохнуть было не столько много, потому что муж Машки играл в видеоигру, а старший ребенок решил побеситься и испачкаться в водных маркерах. Поэтому мне пришлось сидеть с Сенькой и развлекать его, все еще чувствуя скулящую боль в сердце. Когда Машка уложили детей спать, то она пришла ко мне на кухню.

— Как ты? Я тебе постелила в детской комнате…

— Спасибо, тыы очень добра, — сказала я ей и взяла ее за руку.

— Боже мой… как ты еще держишься, а?

— Ты же сама мне сказала, что жизнь на этом не заканчивается, — слабо улыбнулась ей. В этом была и доля правды, что слова подруги немного приободрили меня. Но лишь на самую малость…

— Ты всегда знаешь, что мы с Федькой…

— Да, Маш, — прошептала я, сжимая ее руку чуть сильней. — Я знаю.

— Он полнейший козел, — произнесла она и сделала вид, что плюет на пол. — Ему еще аукнется.

— Надеюсь, Маш. Ой как надеюсь.

Ещё несколько часов назад я бы никогда не подумала, что буду испытывать настолько сильную ненависть к человеку. Это очень странное чувство — одновременно ненавидеть, злиться и расстраиваться из-за того, кто раньше был для меня всем. Да что там… Костя влюбился в меня со школьной скамьи, а как только мы стали совершеннолетними, то расписались. И с тех пор прошло двадцать лет. Казалось, что все лучшие годы жизни только что утекли в водосток. Но это только казалось, ведь… Я очень надеюсь, что с появлением малыша моя жизнь окрасится в такие краски, которые я никогда ранее не видела и не испытывала. По-крайне мере так говорит Машка, а ей я доверяю.

Ранним утром я встала. Ночью плохо спала, потому что Сенька капризничал, но все равно несколько часиков подремать мне удалось. Машка выдала мне зубную щетку и пасту, которую я забрала с собой в сумку, а еще помогла быстренько перебрать вещи, чтобы все это влезло в ручную кладь, ведь… Чемодана у меня не было.

— Ты если что, скажи, — шептала она, чтобы не разбудить Федьку. — Я отправлю тебе твои вещи доставкой.

— Да всё в порядке, Маш. Я всё сделаю и вернусь обратно.

— Ну хорошо, — сказала она.

В дверях Машка крепко меня обняла, будто бы прощалась навсегда. Подруга даже немного всплакнула, смахнув слезы со щек.