Развод. Построю жизнь заново

Глава 2

Глава 2

- Аня, не смей кричать! Ты все неправильно поняла! - воскликнул мой муж, оторвавшись от любовницы. Любовница смотрела на меня с ужасом, словно боясь, что я нее кинусь. Но я не собиралась ни на кого кидаться. Мне стало вдруг так больно, словно кто-то проделал в моем сердце огромную дыру и сейчас резко проворачивал нож в ней. И из этой дыры в сердце сейчас утекали мои силы. Я закрыла дверь в спальню, быстро надела кроссовки и вышла из квартиры.

На улице пошел дождь, но я даже не сразу заметила, что забыла дома куртку. Крупные капли, падающие на мое лицо, заставляли меня идти все быстрее, хотя я не имела ни малейшего представления, куда я иду. Я шла, распугивая случайных прохожих - вид у меня был безумный. А в голове как молотом били мысли: «Как? Как он мог? Как он мог так со мной поступить? Я же старалась, я все делала, чтобы ему угодить, чтобы быть ему хорошей женой…». Я шла и шла, и как обычно бывало всякий раз, когда мне было плохо, мне вспоминалась бабушка.

23 года назад

Девочка лет 12 стояла перед зеркалом и заплетала темные густые волосы в косу. В коридоре за ее спиной хлопнула дверь, и она невольно вздрогнула. «Бабушка пришла!» В комнату, держа в руках тяжелые пакеты, вошла, отдуваясь, грузная усталая пожилая женщина.

- Все перед зеркалом крутишься? Делать тебе больше нечего! Тебе это незачем. Вон нос какой большой, явно отцовский, в нашей семье таких никогда не было! И кто на тебя посмотрит с таким носом? Так что хоть крутись перед зеркалом, хоть нет - все одно…

Девочка отпрянула от зеркала и забрала у бабушки покупки:

- Нормально в опеку сходила?

- Порядок, - ответила бабушка. - Убедила их, что незачем им к нам ходить в этот раз. Все у нас хорошо, что они еще не видели?

- А зачем они тебя звали?

- Билеты предлагали, на концерт.

- На концерт? Какой? - с надеждой спросила девочка.

- Да ко дню города, на площади. Группы какие-то модные московские приезжают… А сироткам бесплатно дают посмотреть.

- «Ласковый май», - улыбнулась девочка. - И ты взяла?

- Взяла, конечно, как не взять! - фыркнула пожилая женщина.

Девочка с восторгом протянула к ней руку.

- Заглянула к девчатам в парикмахерскую и загнала Юльке за 20 рублей. Она пищала от восторга!

- Ты… Продала билет? - спросила девочка, хватая ртом воздух.

- А ты как думала? Такие деньжищи! Ты что, решила, я тебя на эту оргию пущу, когда дома жрать нечего?

По лицу девочки потекли крупные слезы. Она закрыла лицо руками и завыла сквозь них:

- Ба, но почему? Почему так? Могла бы я хоть раз сходить на концерт? Я так мечтала! Это же мой билет!

- Ты живешь на моем попечении, тряпки носишь и мясо жрешь на деньги, за которые я всю жизнь горбатилась! Вот найдешь себе мужа, тогда будешь по концертам ходить! Если кто-то посмотрит на тебя такую, истеричку!

***

Я прошла, не думая, наверное еще километров 5, так и не уняв боль в сердце, так и не заглушив голоса в своей голове. И тут я обнаружила, что выбегая из квартиры забыла в коридоре сумку. И сейчас я бежала по мокрым московским улицам без денег, без телефона, без понимания, как дальше жить. Дождь стал сильнее, но я была уже настолько мокрая, что совершенно этого не замечала. Я остановилась как вкопанная. Я осознала, что мне некуда идти. Не было ни одного места на земле, где меня ждали. Где мне могли бы помочь в такой ситуации. Я поняла, что без денег и связи на улице я просто погибну. И как бы плохо мне сейчас не было, умирать мне совершенно не хотелось. Наверное, это было главное, чему меня научила жить с бабушкой - я не переставала бить лапами, даже когда ситуация становилась безвыходной. Я помнила про ту лягушку, взбившую молоко - эту историю рассказывала мне еще мама. Я развернулась и медленно, как обреченная, пошла домой.

Когда я позвонила в дверь, на улице уже было темно. Дождь закончился, но с моих волос и куртки текло так, как будто я сама была грозовой тучей. Игорь открыл дверь.

- Явилась? Где тебя носило столько времени?

Я молча прошла в коридор, схватила сумку. Проверила - телефон и кошелек были на месте. Тогда я, не разуваясь, прошла в большую комнату. Там на тумбочке лежала моя зарядка. Игорь, увидев, что я успокоилась, тут же сменил тон:

- Ань, ну ты прости. Сама ж понимаешь, я ж мужчина. Ты же понимаешь, как это бывает… А эта девица - она мне совершенно чужая. А люблю я только тебя. Я люблю тебя, Анька! Ты самый близкий и родной мне человек!

Родной… Родной… Родной… Эхом звучало в моей голове. С 11 лет, когда умерла мама, я ни от кого не слышала этого слова. Поэтому в тот день, когда Игорь впервые его произнес, я тут же поняла, что я буду его, я пойду с ним хоть на край света. И мой муж знал, как оно на меня действует. Я замерла, глядя на него.

- Анечка, Анюта… - он подошел ко мне, осторожно касаясь рукой щеки. - Не бросай меня! Я пропаду без тебя! Ссоры и недопонимания - они же бывают в каждой семье. Но самое важное - это то, что мы вместе, мы рядом. Ты не должна снова оставаться одна.

Оставаться одна. Больше всего на свете я боялась остаться одна. Я как будто снова стала школьницей, которую могут забрать в детский дом.

Я все так же молча провела рукой по лицу. Ладонь вся оказалась в черных разводах от туши.

Муж взял меня под локоть:

- Анют, ты умойся и ложись. Утро вечера мудренее. А утром ты проснешься и поймешь, что ничего страшного не произошло.

Его голос действовал на меня, успокаивал, словно вводил в транс. Я медленно дошла до ванной, умылась, не глядя в зеркало и вышла в комнату.

- Ложись спать.

- На диван, - сквозь зубы произнесла я, и рухнула в большой комнате, не раздеваясь.

Я заснула раньше, чем Игорь выключил свет.