Предатель. 20 лет лжи

Глава 1

В тексте могут присутствовать сцены курения и распития алкоголя. Книга не имеет намерения оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения.

Все герои и события в данном произведении вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми или ситуациями случайно.

Лара

Февральский снег, колючий, злой, бился о стекло. Я стояла у окна и, не отрываясь, смотрела, как отскакивают, похожие на мелкую белую дробь, крупинки. Катятся по водоотливу, веером залетают в приоткрытую створку и рассыпаются по подоконнику. Тают не сразу, словно не верят, что обречены.

Снежная буря завораживала. Было в ней что-то медитативное, успокаивающее, напоминающее, что есть еще в этом мире постоянное. Не преподносящее сюрпризов. Вот снег. Вот ветер. И так бывает в феврале всегда.

Вздохнув, вытянула руку и плотно закрыла окно. В кабинете сразу стало тихо. Слишком тихо для детской клиники, где работаю последние пять лет кардиологом. Слушаю детские сердечки, стараюсь помочь каждому. Хотя у самой сердце каждый раз ноет – особенно, когда приносят на прием младенцев.

Была в этом какая-то злая ирония: почти каждый день видеть испуганные, озорные, лукавые или смущенные глазки, отвлекать, уговаривать и успокаивать, и при этом ни разу не заглянуть в глаза своего ребенка. Так и не рожденного малыша.

Грудь сдавило, как бывало всегда, когда всплывали события двадцатилетней давности. Приходили во снах, нападали мороком, опаляли жаром кожу.

Вот и сейчас я снова перенеслась туда, в детскую больницу в провинциальном городке. Старое двухэтажное здание, давно требующее ремонта, вспыхнуло, как спичка глубокой ночью. Отсыревшую гнилую проводку всё-таки замкнуло.

Я была на дежурстве, когда по этажам пополз едкий, выедающий внутренности, дым. Кинулась в отделение, по пути разбудив всех кого могла, подняла мамочек, лежавших с детьми, а сама помчалась в палату отказников.

Полуторагодовалую Машу выхватила из кроватки сразу, а вот трехлетней Лиды нигде не было. Выскочила к лестнице, сунула Машу кому-то в руки и вернулась за Лидой. Нашлась девочка в подсобке, забилась за ведра в самый угол, да еще для надежности сверху какую-то клеенку натянула.

Пока выбирались по заполненным дымом коридорам, надышалась дымом так, что оказалась в больнице. Появились проблемы с легкими. И хотя само состояние жизни потом не угрожало, но именно этот случай я назначила в виновные своей неспособности забеременеть.

Как врач, всё понимала. Да и обследования никаких отклонений не нашли. Но как женщина, промочившая слезами насквозь подушку, почему-то упрямо возвращалась в ту ночь, отматывала назад, и вроде бы, знала, что по-другому не поступила бы и сейчас, а всё равно на душе было горько. Как будто в каждую клеточку въелся в меня тот дым.

Сев за стол, сняла очки, и устало прижала кончики пальцев к векам. Голова побаливала с самого утра, а к вечеру добавилась ломота в висках. Последний месяц организм будто мстил за годы железной дисциплины. Напала бессонница, иногда слабость, и при этом постоянно хотелось спать.

Зима, стресс, авитаминоз – определила самой себе диагноз. Плюс гормоны уже начинают пошаливать. Сорок пять лет, не за горами и климакс. Вот уже и цикл удлинился на три недели, а ведь до последнего времени, всё было, как часы.

Провериться, конечно, пошла. Вспомнив, что анализы уже должны быть готовы, открыла почту.

– Та-а-ак, - сказала негромко вслух.

Была у меня такая особенность – разговаривать с собой, когда оставалась в одиночестве. На людях стеснялась, стараясь себя контролировать, чтобы не выглядеть глупо. Хотя и знала, разговор с собой позволяет упорядочить мысли, уцепиться за кончик, разматывая клубок, ведущий к правильной постановке диагноза.

Файл загружался долго, я нетерпеливо возила мышкой по коврику. Наконец щелкнула по документу и наклонилась к экрану, всматриваясь в строчки. Чуть понижен гемоглобин, но это не страшно, свекла и говяжья печенка в помощь, сахар в норме… Так, теперь по женской части…

Открыла очередной файл, без интереса скользнула взглядом по цифрам и вдруг забыла, как дышать. Очнулась, только когда толчками затрепетало сердце, требуя кислорода.

Беременность 5-6 недель.

Всмотрелась в буквы снова. Перечитала. Потом еще раз. Как будто пыталась перевести с иностранного языка.

Не может быть. Этого просто не может быть!

Ведь мы с Мишей уже давно смирились. И научились жить. Собираться компаниями, где у всех подрастали дети, слушать сначала про колики, зубы, а потом про сад, школу, и теперь уже институт или колледж. Не сторонились, не закрылись в себе – путешествовали, искали новое, учились, развивались и просто жили.

Внутри стало оглушительно тихо. Я опустила глаза на живот, боясь к нему прикоснуться.

Дорогие друзья! Приветствую вас в своей новинке! Буду рада, если вы положите книгу в библиотеку и поставите отметку "мне нравится". Благодарю и желаю приятного чтения!