Развод. Позывной "Свобода"

Глава 10

— Я никуда с вами не поеду! — отшатнулась я, инстинктивно сжимая в кармане ключи. Ночь, незнакомец, поле...

Нет, нет и нет!

Он тяжело вздохнул, будто устал объяснять очевидное даже самому себе.

— Ты дура, что ли? — спросил он беззлобно, словно констатируя факт. — Посреди ночи здесь останешься, приключений на трассе искать? Или ждать, пока какой-нибудь другой добрый самаритянин остановится? — Он кивнул в темноту. — Не советую. Села, сказал.

Его тон, не окрик, а низкое, властное рычание, не терпящее возражений, — вызвало во мне дикую, яростную волну протеста. Мне захотелось огреть его, стереть эту самоуверенность!

Но... я посмотрела на него пристальнее.

Наглый, здоровенный, грубый. Но не пошлый.

И глаза... в них не читалось той липкой, опасной заинтересованности, которой стоило бы бояться. Он смотрел на меня, как на проблему, которую нужно решить. Досадную, но решаемую.

А я... я была бледной, смертельно уставшей после долгой смены, всклокоченной, в обычном свитере и потертых джинсах. Я была так далека от идеала, что ему, наверное, даже в голову не приходила мысль о другом мотиве с его стороны. Разве что мотив «избавься от идиотки окончательно».

Борьба длилась секунды. Страх неизвестности боролся с леденящим ужасом остаться одной в этой темноте. И с упрямым, свинцовым осознанием, что без этого грубияна мне действительно не справиться.

Я, не сказав больше ни слова, тяжело выдохнула, кивнула сама себе и, скрипя зубами от унижения и злости на ситуацию, направилась к пассажирской двери его джипа. Открыла ее и забралась внутрь.

Салон пах кожей, чуть сигаретным дымом и парфюмом. Чужой, мужской мир. Я прижалась к дверце, стараясь занять как можно меньше места. Он сел за руль, хлопнул дверью, и окончательно отрезал путь к бегству.

Воздух был чистым, прохладным и слегка отдавал дорогим, древесным парфюмом — не таким вычурным, как у Глеба, а сдержанным, почти суровым. Все было идеально чисто. Тишину нарушал лишь ровный, приглушенный гул двигателя и мягкий шум шин об асфальт. Машина катилась плавно, будто плыла.

Я сидела, вжавшись в кресло, скрестив руки на груди. Ни на секунду я не могла расслабиться рядом с этим огромным мужчиной. Будто меня только что огрели по спине и теперь все мышцы были в каменном спазме. Взгляд уставился в темное боковое стекло, за которым мелькали редкие огоньки.

— Да ладно, расслабься уже, — его голос прозвучал так близко, и он был уже спокойнее, чем на трассе. — Не бойся. Нормально все будет. Куда, кстати, ехала-то так лихо? Уже за полночь.

Я на мгновение заколебалась. Сказать правду? «К мужу, которого, возможно, застану в постели с любовницей»?

— По делам, — буркнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Спасибо вам, что остановились.

— А муж что же тебя отпустил одну?

Я бросила на него резкий взгляд.

— С чего вы взяли, что я замужем? — в силу профессии, кольца с Глебом мы не носили, чтобы не потерять.

— На лице написано, — он усмехнулся.

Я лишь фыркнула.

— Поссорились что ли?

Я почувствовала, что щеки мои начинают предательски алеть.
Откуда он такой умный на мою голову свалился?

— Бывает, — не дождавшись ответа, отозвался он просто, без лишних расспросов.

И тут я сама не поняла, но облегченно выдохнула и, наконец, расслабилась.

В полумраке, подсвеченном лишь мягким синеватым светом приборной панели и навигатора, он выглядел иначе. Черты лица, которые при свете фар казались грубыми и зловещими, теперь обрели четкие, сильные линии. Твердый подбородок, прямой нос, губы, сжатые в решительную черту. Широкая ладонь уверенно лежала на рычаге коробки передач. Он был... не «гориллой», как мне показалось. Он был опасным, но в этой опасности была своя дикая, притягательная сила.

Привлекателен. Да. Такой, от которого по спине бегут мурашки не только от страха, но и от какого-то древнего, животного любопытства. Мысль мелькнула и тут же была с негодованием затоптана. Не до этого сейчас. Совсем не до этого! О чем вообще думаю!?

Я отвернулась, чтобы не видеть его профиль, и снова уставилась в ночь, пытаясь собрать в кулак свои растрепанные мысли и расползающуюся, как дым, решимость.

Впереди меня ждало основное сражение, расслабляться было некогда!