Развод. Позывной "Свобода"

Глава 11

Мы свернули с трассы на разбитую грунтовку, ведущую к одинокому бетонному блоку с вывеской. Неоновая надпись «ШИНОМОНТАЖ 24/7» мигала нервно, словно в агонии. Прямо как в фильме ужасов!

Мой спаситель долго, глухими, нетерпеливыми ударами стучал в металлический роллет, пока изнутри не послышалось пьяное бормотание и не загремела щеколда.

Мастер предстал перед нами, как призрак из подземелья. Обросший, в засаленной, смердящей машинным маслом робе. Его глаза были мутными, плавающими где-то между сном и тяжёлым похмельем. Мой попутчик, не тратя слов на вежливости, коротко, четко, словно отдавая приказ, изложил суть.

Мастер как-то сразу подобрался. Видимо, независимо от состояния, командирский голос действовал на него бодряще. Он молча осмотрел безнадёжно распоротый бок покрышки, пнул её грубым сапогом и плюнул прямо нам под ноги.

— В хлам, — прохрипел он хрипло. — Латать нечего. Новая резина нужна. Таких тут нет.

Я почувствовала, как последние силы покидают меня.

— Нет? — прошептала я, и мой голос прозвучал жалко и беспомощно, как у потерявшегося ребёнка. — Но… как же так? У вас же…

— У меня — дыры латают, — перебил он с пьяной наглостью. — А магазин — в городе. Километров пятнадцать отсюда. И не факт, что ночью откроют. Можете посидеть, подождать утра.

Мой невольный спаситель резко отвернулся и с силой пнул колесо собственного джипа. Низкое, сдавленное ругательство вырвалось у него, полное бешенства не на меня, а на всю эту дурацкую, нелепую ситуацию. Он злился на обстоятельства, на пьяного мастера, на ночь, на этот проклятый прокол. Его огромная фигура, напряженная от неразрешимости ситуации, казалось, излучала волны раздражения.

— Черт… — пробормотал он сквозь зубы, прохаживаясь по узкому пятачку перед мастерской. — Ну и денёк…

Я стояла, сгорбившись, обхватив себя за плечи. Усталость давила тяжелее свинца. Растерянность и чувство полной, абсолютной беспомощности душили горло. Всё, чего я хотела, — это чтобы этот кошмарный день уже закончился.

— Что… что теперь делать? — тихо спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Он остановился передо мной, и его взгляд, уже не властный, а просто уставший и раздраженный, упал на моё лицо.

— Что ж, принцесса на горошине, вариантов немного, — отрезал он, но в его голосе уже не было прежней жесткости, лишь констатация факта. — Ждать здесь рассвета толка мало. Надо ехать в город. Но твою тачку на домкрате оставлять нельзя. Нужно найти колесо.

Мысль провести ночь на этом пустыре рядом с пьяным мастером вызвала у меня приступ тихого ужаса.

— Я… я поеду в город, — сказала я почти неслышно, не глядя на него. — Куплю там колесо. Потом как-нибудь… потом разберусь с машиной. Можно вас попросить… подбросить?

Он тяжело вздохнул, снова почему-то злясь.

— Ладно, — буркнул он наконец, сдаваясь. — Всё равно уже. Садись. В какой город? Тот, что впереди по трассе, надеюсь, а не назад в центр?

Вопрос повис в воздухе. Впереди был только один город. Тот, где находился мой личный ад, упакованный в люкс с камином.

Я кивнула, опустив глаза. Голос прозвучал чужим, плоским, лишенным всяких эмоций:

— Да, туда. Если можно… до гостиницы «У камина». Там потом и магазин какой-нибудь найду.

Я почувствовала, как его взгляд на мгновение задержался на мне. Название гостиницы явно резануло слух. Но он не стал спрашивать. Просто резко кивнул, развернулся и пошёл к машине, бросив через плечо:

— Как скажешь. Поехали.

Я поплелась следом, чувствуя себя не воительницей, едущей на битву, а загнанным, усталым зверьком, которого случайные обстоятельства несут прямиком в самое пекло.