Развод. Право на счастье

Глава 13

— Привет, милая. Как добралась?

— Привет, мам, — неловко обняв маму, сняла обувь, помыла в ванной руки и прошла в гостиную. — Нормально все, но укачало немного. Водитель ехал слишком быстро.

Родители мои жили в соседнем городке, так что обычно я к ним добиралась либо на автобусе, либо на попутке.

В этот раз выбрала попутку, чтобы доехать быстрее. Токсикоз продолжал меня мучить и пять часов тряски в душном салоне по колдобинам и ямам я бы просто не вынесла.

Надеялась, что в такси будет легче, но какой там. Отчаянно мутило всю дорогу. Раз пять приходилось останавливать машину, чтобы отдышаться и немного успокоить желудок. Думала, что уже не доеду.

Да, я все же решила не делать аборт. Не смогла оборвать маленькую жизнь, зародившуюся во мне. Остановить уже начавшее биться крохотное сердечко.

Я бы не оправилась после такого. Не смогла бы себя простить. Поэтому не стала брать времени на раздумья, сразу сказала, что буду рожать.

Римма Антоновна осталась довольна. Сразу же выписала мне кучу витаминов и назначила анализы. Ну и посоветовала беречь себя и не нервничать.

Только последнее было сделать нереально. Да, я сохранила беременность, но вместе с ней обрела кучу проблем.

Целыми днями металась по квартире, терзаясь нерешительностью и страхами. Думала сначала рассказать Дементьеву, но в итоге так и не решилась. Побоялась.

У него есть жена, скоро будет ребенок. Зачем ему малыш на стороне, который внесет раздор в его семью?

Я уверила себя, что Никита его не примет, а потому решила не унижаться лишний раз. Сохранить хотя бы остатки достоинства.

Лежа ночами в холодной постели, поглаживала еще плоский живот, внушая себе, что моей любви хватит малышу с лихвой. Что я одна буду любить его за двоих и не позволю чувствовать себя ненужным.

Но больше всего к утаиванию беременности меня подтолкнула Илона. Я вспоминала нашу встречу, ее безумный взгляд и угрозы. Прекрасно понимала, что моя беременность встанет ей поперек горла. И боялась представить, на что она может решиться, когда узнает, что я ношу ребенка её мужа. Воображение как назло подкидывало самые худшие варианты.

Мне даже один раз приснился кошмар. Такой, что я проснулась с криком на губах и в холодном поту.

В том сне я лежала привязанной по рукам и ногам к кровати, а Илона стояла надо мной со скальпелем в руках и хотела вырезать плод из моего живота.

С совершенно безумным взглядом она приложила холодное лезвие к моему уже раздувшемуся животу и резко дернула ладонью вниз, оставляя за лезвием алый след.

На этом моменте я и проснулась, чуть не упав с кровати. А потом еще долго ходила по дому, пытаясь успокоиться. Лишь к рассвету смогла забыться беспокойным сном. И то не на кровати, а на диване в гостиной, куда притащила одеяло и подушку.

После этой чудовищной ночи я приняла окончательное решение — Дементьев ни за что не должен узнать о моем ребенке. А Илона тем более.

Жизнь моего малыша важнее всего на свете.

После этого сразу полегчало. По крайней мере, кошмары сниться перестали. Одна проблема более-менее решилась.

Зато осталась самая насущная — вопрос работы. Как устраиваться на работу, зная, что через пять с половиной месяцев придется уйти в декрет?

Добровольно беременную кандидатку никто не возьмет. А не говорить о беременности не вариант. По крайней мере, для меня. Тупик.

А работа нужна позарез. Ведь надо и ребенка кормить, и ипотеку выплачивать. Конечно, если получу маткапитал, то он облегчит мне жизнь в разы. Но зарабатывать все же нужно, ведь средства получаемые от государства не бездонны.

Промаявшись таким макаром дней десять, я решила поехать к родителям. Поговорить с ними, возможно, они смогут подсказать какой-то выход.

Понимала, мама не обрадуется, что я «принесла в подоле», но другого выхода не было. Не скрывать же беременность от родителей. В конце концов, это их внук, родная кровь. И я надеялась, что они смогут его принять и простить непутевую дочь.

Лизе же пока ничего не рассказала. Боялась, что она взорвется и потребует от меня пойти к Дементьеву и заставить его признать ребенка. А я этого не хотела. Поэтому решила пока помолчать.

И вот день Х настал. Я болтала с мамой, помогала ей готовить ужин, и этим самым оттягивала время. Пыталась придумать как лучше преподнести шокирующую новость. В итоге решила дождаться отца с работы. На его поддержку я рассчитывала в большей степени.

***

Ужин прошел в напряженном ожидании. Я вяло ковырялась в тарелке, кое-как поддерживала разговор, пыталась держаться бодрячком, в то время как внутри варилась в котле собственных переживаний.

Папа был очень рад меня видеть, обнимал, шутил. И мне так не хотелось его расстраивать. Да и маму тоже. Но придется, видимо.

— Дашенька, что с тобой? — спросила мама, разлив по чашкам чай. — Ты какая-то странная сегодня. Будто сама не своя. Устала с дороги? Или неприятности на работе?

Вот оно. Пришла пора рассказать неприглядную правду.