Развод. Право на жизнь

Глава 2 Визуалы героев

Лана

Сижу за столом, глотая слёзы. Сбежать… Легко сказать, но сложно сделать. Сархан мне денег не даёт за ненадобностью. Я получаю всё в готовом виде. Если только взять драгоценности и податься в ломбард? Помню, ходила туда с мамой. Давным-давно. Мне тогда мрачный серый холл с решётками представился тюрьмой. Я про неё только в книжках читала, но жутко боялась её. Мама сказала, что ломбард и есть тюрьма. Только для колец и серёжек.

Твёрдый ком стоит в горле, даже не сглотнуть. Верчу перстень на пальце. Рука не поднимется взять чужое. Ну не считаю я все эти побрякушки своими.

Мужу приходит уведомление на телефон, и он, улыбнувшись, быстро смахивает его. Кладёт руку на спинку моего стула, касается меня кончиками пальцев. Вихрь мурашек уносится вниз по телу. Мне хочется сбросить его руку.

— Приглашение на массаж? — Подаюсь ближе к столу.

— Ты о чём? — хмурится он.

— Прости. Мысли вслух, — спохватываюсь и натянуто улыбаюсь Сархану.

Нельзя ссориться с Сарханом. Если хочу бежать, надо, наоборот, быть с ним помягче. А мне хочется врезать кулаком по его самодовольной роже. Я честно пыталась стать Сархану хорошей женой. Думала, муж меня любит. Но, оказывается, он всё это время предавал меня с другими женщинами. Делал с ними грязные вещи и приходил после этого в нашу постель. Прикасался ко мне, к дочери.

— Ах, ты об этом! — с усмешкой кивает Сархан на свой мобильник. — Сегодня твоя ночь. Ты будешь делать мне и массаж, и то, что обычно делаешь из-под палки.

Мои щёки вспыхивают.

Сархан наклоняется ко мне и шепчет:

— Лучший подарок мужу тот, что сделан своими губами.

Отодвигаюсь от него на самый край стула.

— Что губоньки надула? Всё не можешь простить меня? — Сархан одним движением возвращает меня к себе.

Красивый он. Широкоплечий, накачанный… Но я его ненавижу. А ещё вчера, зажав свой маленький крестик в руках, молила Бога научить меня любить.

— Пусти, мне больно! — отрываю от себя пальцы Сархана, впившиеся мне в бок.

— Я люблю тебя, Лана, — он говорит мне прямо в рот. — С ума по тебе схожу, а ты… Ломаешься всю дорогу. Свалить от меня мечтаешь?

Сердце тревожно сжимается. Неужели Сархан читает мои мысли?

— Что ты, Сархан! Я бы никогда так не поступила с тобой, — ступаю на хрупкий лёд. — Честно попросила бы развода.

Муж смеётся, но взгляд его остаётся холодным.

— То есть ты допускаешь, что можешь себе позволить такое?

— У нас свободная страна, — дипломатично улыбаюсь. Куда-то не туда меня занесло. — Люди женятся, разводятся, снова женятся.

— Знай, что день, когда ты ляжешь в постель с другим мужчиной, станет твоим последним днём. И самым страшным.

Мне словно змею за шиворот сунули. Страх сковывает меня почище цепей.

— Да я как-то и не собиралась.

— Вот и заткнись!

«Вот и поговорили!» — мысленно добавляю я.

К нашему столу подходит брат Сархана с женой, и муж встаёт.

— Шамиль, как раз хотел с тобой пошептаться.

— Что-то важное или терпит до завтра? — Шамиль обнимает свою беременную жену. Если не знать, что они супруги, то можно принять за брата и сестру. — Мы хотели уже откланяться.

— Скорее срочное, — Сархан засовывает руки в карманы. — Возьмите Аришу дня на три к себе.

— Хотите пошалить до полного забвения? — Шамиль скользит по мне смешливым взглядом.

— Хотим завязать с грудным кормлением. Пора Лане отправляться за вторым малышом.

— Дал бы ей отдохнуть. — Малика с сомнением смотрит на меня. — Это наши женщины выносливые.

— Возьмёте или нет? — Сархан берётся за телефон.

Хватаю мужа за рукав:

— Пожалуйста, не отправляй Аришу. Я и так всё сделаю.

— Села, где сидишь, — обрывает меня Сархан.

— Как не взять племяшку! — Шамиль касается губами виска жены. — Да, родная?

— Возьмём, конечно.

— Няня тогда сейчас спустится к машине. — Сархан звонит Гульнаре, и я, воспользовавшись моментом, ускользаю из гостиной. Бегу на второй этаж к детской, перепрыгивая через ступеньки.

Сзади неумолимо приближаются грохочущие шаги. Сархан настигает меня в коридоре, хватает за плечи и прижимает к стене. Терпкий запах его парфюма забивается в нос.

— Мне пора заняться твоим воспитанием. Кто разрешил тебе уходить?

— Я хотела попрощаться с Аришей, — тоска безжалостно сжимает горло от одной мысли о разлуке с ребёнком.

— Значит, я правильно поступаю. А то такое ощущение, что врач забыл пуповину между вами перерезать.

— Пусть так. Что плохого в том, что я люблю нашу дочь?

— Во всём нужна мера. Сегодня будем выравнивать баланс. — Сархан убирает руки с моих плеч, и я чуть не падаю от неожиданности. — И учиться покорности. А то, смотрю, ты совсем распустилась.