Развод. Право на жизнь

Глава 6

Лана

Сажусь в машину, смотрю на Сархана, и мне хочется одного — убежать! Он меня не отпустит, меня ему преподнесли на блюде. Его благотворительность — стальной зубастый капкан. Всё в Сархане меня пугает. И самое страшное — я не знаю, что ждёт меня впереди. Он говорил что-то про мои восемнадцать. Вспоминаю, как он сидел недавно, вальяжно развалившись в кресле директрисы. Огромный, мускулистый, безупречный… Ему бы играть дьявола. Он просто пожирает меня глазами, испепеляет своей страстью.

Мама рассказывала, что мужчины по природе похотливы и от женщин им нужно в первую очередь тело. Сархан и сегодня раздевает меня взглядом, причиняя страдание. Мне то жарко, то холодно. И снова аромат его парфюма действует словно яд, парализуя меня.

— Здравствуй, Лана, — Сархан склоняет голову набок. — Ты чего такая бледная? Тебя кто-то обидел?

— Здравствуйте. — Всё больше деревенею, не зная, куда спрятать взгляд. — Зачем я здесь?

Сархан командует водителю ехать, берёт меня за подбородок и заставляет смотреть себе в глаза.

— Сегодня мы едем покупать тебе форму. Но в нашем распоряжении много времени и денег. Проси всё что хочешь.

— Мне ничего не нужно, — убираю его руку от своего лица. Из-под белой манжеты она смотрится ещё более смуглой. Длинные чёрные волоски плотно усеивают её. Точно дьявол. Чёрный и волосатый.

— Даже это? — Сархан достаёт из пиджака бархатную коробочку и, нажав на кнопку, открывает. На красном бархате лежит серебряный браслет с тремя шармами[1]. — Знаешь, что это такое?

— Украшение.

Сархан берёт браслет и, кинув шкатулку на сиденье, придвигается ко мне:

— Дай руку.

— Я не беру подарки.

— Дай руку, сказал… Пожалуйста.

Сархан сидит слишком близко, обволакивает своим присутствием. Даю руку, и он защёлкивает на моём запястье браслет. Задерживает в своей лапище мою ладонь и поглаживает её.

— Каждый из шармов на твоём браслете имеет особое значение. Шарм в виде дельфина символизирует дружбу, которую я тебе предлагаю. Кельтский узел — как напоминание о важном событии в твоей жизни. А сердце… — Сархан усмехается. — Все девочки любят сердечки. Дальше свой браслет ты будешь формировать сама. Если в твоей жизни произойдёт что-то, скажешь мне, какой шарм тебе нужен, и я куплю. Вообще, если что-то нужно, не стесняйся.

Я забираю взмокшую ладонь из обжигающе горячих рук Сархана. Они могли бы при желании переломить меня напополам, но пока их хозяин взялся ломать только мою душу. Слыша его голос, я ещё больше дрожу.

— А в память о каком важном событии вы решили мне подарить этот шарм? — я касаюсь кельтского узла.

— В память о нашем знакомстве. Теперь у тебя всё будет хорошо.

— Я не хочу ни от кого зависеть, Сархан Муратович. — Пытаюсь расстегнуть застёжку браслета.

Сархан снова берёт мою руку и кладёт себе на колено.

— Прекрати, Лана. Жизнь в детском доме не мёд. Неужели, ты ещё не поняла?

— У меня всё в порядке. Даже парень есть. — Прикусываю язык, выдав желаемое за действительное. Вспоминаю, что Сархан приказал Малене оградить меня от подобных отношений. Зачем я это ляпнула?

Его рука тут же сжимает мою.

— Какой парень? — вкрадчиво спрашивает он.

— Друг. Разве плохо, когда у тебя есть друг? — Костерю себя на чём свет стоит.

— Я твой друг Лана, — Сархан едва сдерживает гнев. — А мальчикам твоего возраста нужно одно. Он ещё не предлагал тебе переспать?

— Вы меня пугаете… — Мне удаётся снова забрать руку, и я забиваюсь в угол салона.

— Я предупреждаю. Как зовут твоего друга?

— Зачем вам его имя? Он защищает меня, он просто мой друг.

Но Сархан уже не слышит меня, что-то строчит в мессенджер. Читает ответ. В полумраке салона с тонированными стёклами блестят его белоснежные зубы в довольной улыбке. Ровные, ухоженные, хоть на рекламу снимай. Ещё одно уведомление. И ещё. Наверняка Малена рапортует. Сархан убирает телефон. Гадкая ухмылка, подобно ледяному ветру, пронзает моё тело. Сархан охотник — я добыча. И от него Костя, увы, меня не защитит, но, если мы станем с ним близки, как мужчина и женщина… Сархан отвернётся от меня? Эта мысль не даёт мне покоя. Других путей я не вижу.

— Тебя ведь перевели в отдельную комнату? — вклинивается в мои мысли Сархан.

— Да, — незримая рука сдавливает моё сердце.

— Если бы я мог, Лана, то забрал бы тебя сразу из этой грязи. Но закон не позволяет. Я очень хочу помочь тебе. Но и ты пойми меня правильно. Вкладывая деньги в твоё образование и должное содержание, я хочу быть уверен, что ты будешь вести себя достойно. — Мой персональный дьявол больше не прячется.

— Забрали бы сразу? Я разве вещь? — Меня бесит его самоуверенный взгляд и адская беспринципность, тщательно скрываемая под маской благотворительности. — А может, купили? Снежана не подошла, за меня взялись.

— Снежана не подошла, — кивает Сархан. — После детского дома у неё две дороги: на панель или в тюрьму. Зачем помогать такой… девочке? А ты не вещь. И вполне уже взрослая, чтобы понимать, о чём я толкую.