Развод. Право на жизнь

Глава 11

Лана

Оглядываюсь на синий сарафан. Он висит на стене, словно ярмо, которое завтра на меня наденут. Комок подкатывает к горлу. Подбегаю к письменному столу и достаю ножницы. С остервенением кромсаю платье, превращая юбку в лапшу. Поворачиваюсь к Косте:

— Что ты там говорил про альпинистов?

Костя дарит меня поцелуем. Первым. Взрослым. Вкусным. Пол уходит из-под ног, до того хорошо. Шепчет, страхуя меня объятиями от падения:

— Собирай вещи.

Лезу под кровать, выдвигаю розовый чемодан и чешу в затылке. Костя садится рядом на корточки.

— Проблемно будет покорять вселенную с таким багажом. Рюкзак у тебя есть? —

— Есть.

Уезжая в детский дом, я взяла чемодан с вещами, спортивную сумку с обувью и рюкзак с любимыми мелочами. Думала, вернусь. Но мама только-только купила эту квартиру в ипотеку, и банк забрал её вместе со всем нашим барахлом.

В коридоре слышатся шаги, и Костя ныряет за занавеску. Я, закусив губу, задвигаю чемодан на место как можно тише. Шаги останавливаются возле моей комнаты. Сижу, боясь шевельнуться. Слышится шёпот, слов не разобрать. В двери поворачивается ручка, кто-то снаружи дёргает её на себя.

Громогласный голос Фатимы разносится эхом по коридору:

— А вы что тут делаете? Ну-ка брысь!

— Мы навестить пришли. Лане тут так одиноко, — слышится голос Снежаны. Умеет она говорить ангельским тоном. Сейчас пущу слезу от такой дружеской заботы.

— Выворачивай карманы, — Фатима уже стоит под моей дверью.

Прячу искромсанное платье в ведро для бумаг, быстро раздеваюсь и, стараясь не скрипеть матрасом, забираюсь под одеяло. Разборки за дверью становятся жарче. Снежана вскрикивает, а Фатима удивлённо восклицает:

— Где ты взяла кислоту? Ах, вы твари! Изуродовать решили девчонку?

Холодный пот проступает на лбу. Мысленно благодарю Фатиму за спасение. Не приди она и Костя, неизвестно, чем бы закончилась для меня эта ночь.

Под громкую брань Фатимы, слышится быстрый топот. Стук в дверь:

— Лана, ты спишь?

— Легла уже.

— Поняла теперь, почему я тебя закрыла?

— Спасибо.

— Завтра будем разбираться со Снежаной по всей строгости. Она совсем страха не имеет.

— Спасибо, — повторяю, мысленно ликуя, что завтра меня здесь уже не будет.

— Тебе нужно что-нибудь?

— Нет. Устала очень. Уже засыпала.

— Ну спи, спи.

Как здесь бережно относятся к дорогому товару. Интересно, дело здесь на потоке? Скорее всего.

Шаги удаляются, и Костя садится на кровать.

— Снежка точно отсюда на зону уедет. Ещё и толстух за собой утащит.

Натягиваю одеяло повыше. Совсем забыла про Костю, когда скидывала вещи.

— Мне нужно одеться, — кровь опаляет лицо до кончиков ушей. — Можешь отвернуться?

Костя вскакивает с кровати.

— Давай быстрее, птичка. Меня ведь тоже могут хватиться.

Наряжаюсь в длинное чёрное худи с капюшоном и джинсы. На ноги — кроссовки. Выворачиваю содержимое рюкзака и запихиваю туда только самое необходимое. Из кармашка на молнии достаю простенький крестик на верёвочке и вешаю его на шею.

— Ты что, в Бога веришь? — удивлённо спрашивает Костя.

— Верю.

— Мой брат тоже верит.

— А ты? — Засовываю в рюкзак тоненький альбом, где храню наши с мамой фотографии.

— А я его не видел. Стало быть, и нет его.

— Это глупо. Мою бабушку ты тоже не видел, но это не значит, что её не было. — Влезаю в кожанку.

Костя усмехается:

— Даже как-то не думал... Интересно. Потом поговорим. Погнали!

Он открывает окно и втаскивает верёвку в комнату. Показывает, как мне надо будет обвязаться.

— А если верёвка лопнет? — трясусь от страха.

— Не лопнет. И я тебя вытяну. Самое главное, смотри сейчас как упираться ногами в стену. — Костя вылезает в окно и шепчет: — И не верещи, когда полезешь наверх. Здесь везде уши. Сама знаешь.

С восторгом смотрю, как он с ловкостью Человека-паука, держась за верёвку, взбирается по стене. Внутри меня просыпается Женщина-кошка, но быстро сдыхает, стоит мне только увидеть болтающуюся пустую верёвку. Дёргаю за неё. И правда крепкая.

Когда Костя показывал, как правильно её завязывать, всё было понятно. Сейчас верчу её, как обезьяна палку.

— Птица, где ты? — доносится сверху шёпот.

— Я боюсь! — высовываюсь в окно и с ужасом смотрю вниз. Упаду — коровья лепёшка от меня останется.

— Так ты помолись своему Богу и лезь. Тут делов-то на минуту.

Целую крестик и обвязываюсь верёвкой.