Развод. Право на жизнь

Глава 27

Лана

По коридору разносится громкий голос тёти Гали. Узнаю его сразу.

— Красота тут у вас и порядок. Вот мы с сестрой в детдоме жили! Без слёз не вспомнишь.

Точно, сегодня же пятница. Сдержала тётка слово. Выглядываю в коридор и бросаюсь ей навстречу. Малена рядом с моей раздавшейся в ширину родственницей смотрится худышкой, несмотря на покатые бёдра и увеличившуюся в последнее время грудь. Похоже, импланты вставила. Может, сама решила на Сархана устроить охоту. Уж так она перед ним ковриком стелется. Хорошо он ей платит за мою свободу.

— Коза ты моя непутёвая, — топит меня в безразмерных объятиях тётя Галя.

— Ты приехала! Приехала!

Тащу тётку в свою комнату под пристальными взглядами вываливших в коридор девчонок.

— А у тебя тут миленько, — оглядывается тётя Галя. — И птичка живёт.

Сархан покупая мне красивые вещи, немного приукрасил и мою комнату. На стене появилась картина «Утро в Палермо» неизвестного художника. Мне она очень понравилась. Столько покоя и гармонии виделось мне в этой акварели. На подоконнике поселилось гранатовое дерево с маленькими зреющими плодами, а на книжной полке — инкрустированная бирюзой серебристая шкатулка для украшений и выполненная в том же стиле фоторамка для нашей с мамой фотографии. Моя кровать выделялась на фоне трёх других мягким бирюзовым пледом, сочетавшимся по цвету с новыми шторами.

— Видите, ваша племянница ни в чём не нуждается.

Тётя Галя по-хозяйски лезет в шкаф.

— Молодец, в вещах порядок. Ой, какой свитерок нарядный. Да, ты тут как королева живёшь.

Малена поддакивает:

— Да, никого Ланочке не подселяем. Пусть спокойно учится. Место позволяет.

— Так, может, вместе и веселее? — тётя Галя, закончив инспекцию шкафа, вертит в руках рамку с фотографией. — Изящная вещица. Эх, сестрица, шило в одном месте тебя сгубило.

Малена докладывает:

— Был у неё конфликт с девочками, но они уехали по другому адресу.

— Да, Малена Сергеевна, вы говорили.

— Ну, тогда я вас оставлю, — Малена пятится к двери. — Вы уж поговорите с племянницей.

— Не беспокойтесь! — Тётя Галя садится на мою кровать и пружинит на ней. — Мягкая.

— Там хороший матрас… — Малена скрывается за дверью.

— О чём тебя просила поговорить Малена? — руки мои начинают дрожать. Директриса уже и тётке мозг промыла.

— Садись, — тётя Галя хлопает ладонью по кровати рядом с собой.

Забираюсь на покрывало, поджав ноги и льну к тёткиному плечу. От неё пахнет сиренью и квашеной капустой.

— Вкусные у тебя духи.

— Муж подарил. Не знаю, где взял. Пьёт здорово. Ну да ладно. Ты вот что, Лана. Дурь из головы с тем парнем выкинь. Он помер, а тебе жить. И Мурзана Самасовича от себя не гони. Привечай лучше. Он тебя, видно, в жёны приглядел. Мужик порядочный, вон какие тебе условия выбил, — тётя Галя обводит руками комнату. — В нашем детдоме по шесть, по восемь девок в комнате жили.

— Сархан Муратович. Он ничего плохого не делает… Это правда. Но я не знаю, как объяснить…

— Вот и не объясняй. Отвернётся он, порвут тебя здесь. Красивая ты больно лялька выросла.

— Я совсем одна, — утыкаюсь в тёткино плечо, обтянутое старым клетчатым пиджаком. — Даже посоветоваться не с кем.

— Всё что нужно, я тебе посоветовала!

— Но я не хочу из одной тюрьмы попасть в другую!

— Ты о чём? — тётка снимает сумку с плеча.

— Я не хочу сразу после детского дома идти замуж.

— Держи пирожки. С морковкой.

— Мамины любимые.

— Угу. Лан, ты вот такую глупость несёшь! А что ты хочешь?

Отвечаю с набитым ртом:

— Не знаю.

— Вот и не брыкайся. Есть фото прынца?

— Вот, — показываю Костину фотографию в телефоне.

Тётка, прищурившись, рассматривает картинку.

— Да не. Мурзы-Хурзы твоего.

Нахожу наше селфи с Сарханом. На тёткином румяном лице расцветает улыбка.

— Красавец какой. Я б сама такому… кхе-кхе… — тётка краснеет, — брюки гладила. И ты это. Убери с заставки мальчишку. Не обижай Мурзу. Восточные мужчины обидчивые. Сегодня ты для него принцесса, а завтра встретит ту, что поласковее, и поминай как звали. Я вон по любви вышла, и посмотри на меня. А мать твоя всё сама впереди обоза неслась. И где она? Не дури! Вот тебе мой совет и наказ.

После тёткиного отъезда я долго думала над её словами. Она, конечно, рассуждает как все взрослые. Но тётя Галя помогла иначе взглянуть на Сархана. Нет, я по-прежнему не преследовала никаких корыстных целей, но неожиданно для себя зауважала его. Поговорила с Костей, извинилась и поставила на заставку фото попугайчика Яши, моего маленького весёлого друга.