Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 21

Артур (за два дня до этого)

Я сжимаю микрокамеру в кулаке так, что острые края пластика впиваются в кожу.

Мой взгляд пригвождает Марго к стене. Вся ее спесь, вся эта дешевая сексуальность испаряется в ту же секунду.

Она видит зверя, готового разорвать ей глотку.

— Кто тебе платит, сука?! — рычу я, слегка сдавливая пальцы на ее шее. Не чтобы задушить, а чтобы она поняла: игры кончились.

— Артур… пусти… — она хрипит, ее глаза расширяются от неподдельного ужаса. Наращенные ресницы слипаются от слез, идеальный макияж размазывается. — Я не могу сказать… мне страшно… он убьет меня…

Мозг, натренированный просчитывать ходы противника, выдает ответ мгновенно.

Складывается пазл из мелких нестыковок и давления со стороны инвесторов.

— Багиров, — выплевываю я это имя, как яд. — Это Руслан Багиров, да?

Марго судорожно всхлипывает и, зажмурившись, кивает. Из ее глаз катятся черные от туши слезы.

Меня накрывает такая волна физического отвращения, что к горлу подступает тошнота.

Я резко разжимаю пальцы, отшвыривая её от себя, как заразную. Марго оседает на пол, тяжело дыша и потирая шею. Она тянет ко мне дрожащую руку:

— Артур, выслушай…

Я с омерзением вытираю ладонь о ткань брюк.

— Не смей ко мне прикасаться.

И тут меня прошибает вторая мысль. Страшная, обжигающая.

Я смотрю на её растрепанные волосы, на расстегнутую блузку.

— Ты знала, — произношу я глухо, чувствуя, как внутри закипает кровавая лава. — Ты знала, что там камера. И ты знала, что за дверью стоит Лена.

Марго вжимает голову в плечи.

— Ты устроила этот спектакль на столе, чтобы моя жена всё услышала и увидела!

— Артур… я объясню…

— Выметайся! — чеканю я, нависая над ней. — Одевайся и проваливай, пока я не переломал тебе ноги!

В этот момент рация на моем поясе взрывается хриплым криком Сан Саныча:

— Артур Сергеевич! Нападение! Мониторную вскрыли! Они выносят сервера!

Я круто разворачиваюсь, бросая Марго скулить на полу, и вылетаю из кабинета.

Лестничные пролеты пролетают подо мной.

Я вышибаю железную дверь черного хода и вылетаю на задний двор клуба.

Холодная осенняя изморось бьет в лицо. В темноте, у разгрузочного пандуса, стоит черный тонированный микроавтобус без номеров. Двери распахнуты, внутрь уже закинули системные блоки.

Путь к фургону мне преграждают трое. Огромные, накачанные амбалы.

— Стоять, Громов, — басит один из них, доставая из кармана телескопическую дубинку. — Приказ босса. Отдыхай.

Они не поняли, с кем связались.

Я не бизнесмен в костюме. Я — Гром.

И они только что разрушили мою жизнь.

Я не говорю ни слова. Адреналин взрывается в крови.

Я сношу первого, даже не притормаживая. Ныряю под замах дубинки и пробиваю жесткий апперкот в челюсть. Хруст кости глушит шум дождя. Амбал отлетает, как тряпичная кукла, и рушится на мокрый асфальт.

Второй кидается слева.

Блок, уход с линии атаки — тело работает на рефлексах, вбитых годами тренировок, — и мой кулак впечатывается ему в печень, а следом хук в висок.

Он оседает без звука.

Третий пятится, понимая, что перед ним не просто цель, а боевая машина, но я достаю его лоу-киком, травмируя колено, и добиваю ударом сверху.

Я перешагиваю через стонущие на асфальте тела, тяжело дыша. Костяшки сбиты, костюм промок, но ярость требует выхода.

В нескольких метрах от фургона, сливаясь с темнотой, припаркован черный «Майбах».

Стекло задней пассажирской двери медленно, бесшумно ползет вниз.

Из роскошного салона, пахнущего дорогой кожей и сигарами, на меня смотрит Руслан Багиров.

Он не обычный бык из девяностых, которых я успел повидать. Это лощеный, пугающе спокойный социопат в костюме, сшитом на заказ. Владелец теневого бизнеса, который держит половину города.

Он сидит, закинув ногу на ногу, и даже не вздрагивает, глядя на своих покалеченных бойцов.

— Эффектно, Артур, — спокойно говорит Багиров. Его голос ровный, лишенный эмоций. Медленно, издевательски он хлопает в ладоши. — Браво, Чемпион. Руки еще помнят. Но кулаками ты эту проблему не решишь.

Я делаю бросок к машине, вцепляюсь мертвой хваткой в лацканы его итальянского пиджака прямо через открытое окно и дергаю на себя.

— Ты что творишь, гнида?! — реву я ему в лицо. — Верни сервера!

Его охрана на передних сиденьях дергается за оружием, но Багиров лениво поднимает ладонь, останавливая их. Он улыбается. Холодно и опасно.

— Поаккуратнее, Громов. Ты мне костюм помнешь, — он легко отцепляет мои руки от своей груди. — Эти диски — моя страховка. Ты что, забыл, на чьи деньги строился твой первый клуб? Ты думал, можно быть белым, пушистым и уважаемым меценатом, когда под тобой мои инвестиции? Я еще не забыл, как ты отказался от последнего подставного боя и лишил меня прибыли.

— Мне плевать на твою прибыль! — рычу я, нависая над машиной.

— Зато мне не плевать, — Багиров стряхивает невидимую пылинку с рукава. — Мне нужно твое имя и твоя сеть клубов для легализации нового транша. Тысячи новых учеников, подставные контракты. Идеальная прачечная. А ты начал брыкаться. Захотел независимости.

— Я не буду стирать ваши грязные деньги! — каждое слово я выплевываю с ненавистью. — И если это видео всплывет, я убью тебя, Руслан. Клянусь, я достану тебя из-под земли!

Багиров ни мускулом не ведет. Он лишь поправляет платиновые запонки.

— Не всплывет. Если ты завтра подпишешь бумаги о полном слиянии твоей сети с моей структурой. И Марго тебе в этом поможет. Хорошая девочка, правда? — он сально усмехается. — Отработала на пятерку с плюсом. Жаль только, твоя жена оказалась не в то время и не в том месте. Какая досада.

Имя Лены действует на меня как детонатор. Я со всей дури бью кулаком по бронированной крыше «Майбаха».

— Ты ничего не получишь! Слышишь меня?! Ни клуба, ни денег! Я скорее сожгу всё это дотла!