Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 4

— Я тебя ненавижу! — выплевываю я ему в лицо. Слова обжигают гортань. — Только попробуй… слышишь меня? Только попробуй приблизиться к Сереже. Я тебя уничтожу. Я дойду до телевидения! До всех твоих конкурентов! Я подниму такой вой, что твоя репутация превратится в пыль!

Артур смотрит на меня сверху вниз. Желваки ходят. Челюсти сжаты до скрежета. В глазах — тьма.

— При других обстоятельствах, — глухо роняет он, делая шаг ко мне. — Я бы даже не заикнулся об этом. Я бы никогда не угрожал тебе сыном, Лена.

Он давит. Всем своим весом, всей своей аурой.

— Но ты не хочешь слушать. Ты воспринимаешь все чересчур агрессивно. Ты сейчас на эмоциях. Ты наломаешь дров.

Меня прорывает. Нервный, лающий смешок.

— Агрессивно? — переспрашиваю я. Ногти впиваются в ладони до крови. — А как я должна воспринимать это, Артур? Как?!

Я взмахиваю рукой, указывая на окна его кабинета.

— «Спасибо, дорогой, что трахнул эту шлюху прямо на столе»?

— Лена…

— «Спасибо, что вытер об меня ноги в этот важный для нас день»? Так я должна реагировать?

— Это не то, чем кажется, — жестко обрывает он.

Опять. Он снова это говорит.

Стоит передо мной, от него все еще разит ее духами. И на голубом глазу утверждает, что я слепая.

— Не то? — шепчу я, отступая. — Знаешь что, Громов… Иди к черту.

— Лена, стой…

Он дергается ко мне.

— Не подходи! — кричу я. — Еще шаг, и я начну орать! Твои инвесторы сбегутся сюда быстрее, чем ты расстегнешь ширинку!

Он замирает. А я разворачиваюсь.

И бегу. Прочь. В темноту.

Сердце колотится в горле. Каждый удар — боль.

Меня трясет. Крупной, противной дрожью.

Парк.

Фонтан у аллеи. Они там. Сережа ест мороженое, болтая ногами. Дима сидит рядом, напряженный, как струна.

Увидев меня, брат вскакивает. Ему не нужны слова. Он видит мое лицо.

Перекошенное.

Белое, как мел.

— Мы уезжаем, — выдыхаю я. Воздуха не хватает. — Быстро. Сейчас же.

— Мам? — Сережа отрывается от мороженого.

— Не переживай, сынок. Кушай мороженое.

Голос срывается.

Я хватаю его липкую ладошку. Тащу к выходу. Дима молча подхватывает рюкзак. Идет следом, прикрывая спину.

Мы выходим на проспект.

Вокруг шум машин, огни.

Я беру телефон, чтобы вызвать такси, но замираю.

И куда я собралась ехать?

Домой?

Нет. При воспоминании о нашей квартире, меня накрывает волна физической тошноты.

Я не могу туда вернуться. Не сейчас. Туда обязательно приедет он. Он зайдет в квартиру, как хозяин. И начнет давить, угрожать, отбирать сына и врать мне в лицо.

Я не выдержу.

Я просто сойду там с ума.

Дима оборачивается с переднего сиденья.

— Лен? Не знаешь куда ехать? Мы же…

Он не договаривает, но я и так прекрасно знаю что он хочет сказать.

Мы не местные.

Родители далеко, в области. Ехать туда на такси — безумие. Да и Артур найдет нас там первым делом.

Отель? С ребенком? Без вещей? С картой, которую Артур заблокирует в любую секунду?

«Ты останешься на улице», — звучит в ушах его голос.

Паника ледяными пальцами сжимает горло.

Нам некуда идти.

Огромный чужой город. И мы одни.

— Лен? — в голосе Димы тревога.

— Сейчас… — я лихорадочно думаю, — Сейчас…

Руки дрожат. Я ищу нужный контакт, но трижды промахиваюсь мимо иконки.

Катя.

Господи, пусть она будет дома. Пусть она возьмет.

Гудки. Один. Второй. Третий. Ну же!

— Алло? — сонный голос подруги кажется мне пением ангелов. — Ленка? Ты чего? Вы же на открытии…

— Ленка? Ты чего звонишь? Вы же на открытии должны быть…

— Кать… — выдыхаю я.

Слезы, которые я сдерживала при сыне, снова подступают к горлу.

— Катя, пожалуйста… Можно мы приедем?

— В смысле? Кто «мы»? — сон моментально слетает с ее голоса. — Лен, ты плачешь? Что случилось?!

— Я… Сережа… и брат мой, Димка. Нам некуда идти, Кать.

— Что случилось? — голос Кати становится тревожным. — Лен, ты меня пугаешь.

— Артур… он… — я кошусь на Сережу. Сын смотрит на меня во все глаза. Он напуган. Я не могу сказать правду. Не сейчас. — У нас форс-мажор, Кать, — выдавливаю я, глотая ком в горле. — Глобальный. Все рухнуло. Нам просто нужна крыша над головой.

В трубке повисает тишина. Катя переваривает.

— О господи… — выдыхает она. — Ленка, конечно! Приезжай! Только… — Она замолкает, и мне становится страшно. Откажет? — У меня же однушка, ты знаешь, — виновато бормочет она. — Диван и кресло. Мы там вчетвером… ну никак. Я бы с радостью, но куда я твоего брата положу? На коврик?

Я прикусываю губу. Отчаяние накрывает с головой. Действительно. Куда?

— Я… я что-нибудь придумаю, — шепчу я, чувствуя, как начинают дрожать руки.

Дима, который все это время стоял рядом и слышал каждое слово, трогает меня за плечо.

— Не надо ничего придумывать.

Дима выхватывает у меня телефон. Он все слышал.

— Кать, привет, это Дима. Слушай, если Лену с мелким возьмешь — будет супер, я сам как-нибудь. У друга по универу перекантуюсь.

Он слушает ответ Кати, кивает и возвращает мне трубку.

— Все, Лен. Она ждет вас с Серегой.

— Дим, — начинаю я, чувствуя укол вины. — Ну как же так…

— Все нормально, Лен, — перебивает он. Взгляд у брата серьезный, взрослый. — Не до церемоний сейчас. Ты с Серегой к Кате. А я… я пока к вам домой съезжу.

— Что?! — у меня внутри все холодеет. — Нет! Ни в коем случае!

— Лен, вы в чем ушли? В том, в чем стояли? — Он кивает на мое вечернее платье, на школьную форму Сережи. — Вам вещи нужны. Документы. Твои, Серегины. Игрушки его любимые, иначе он спать не ляжет. Я быстро. Одна нога там, другая здесь.

— Артур может приехать туда в любую минуту. Или он уже там! Дим, не надо…

— И что? — у брата такой взгляд, что мне становится не по себе. — Я его не боюсь. Пусть только попробует мне что-то сказать. Я заберу ваши вещи и привезу тебе. Скинь адрес подруги.