Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 5

На улице еще светло, но пасмурно. Серый, промозглый день, под стать моему состоянию.

Такси тормозит у обычной панельной многоэтажки. Я не успеваю даже выбраться из машины, как дверь подъезда распахивается.

Катя

Она выбегает прямо в тапочках и накинутой поверх футболки куртке. Рыжие волосы всклокочены, глаза огромные. Она распахивает дверь машины, помогает мне вытащить сонного, ничего не понимающего Сережу.

— Лена… — выдыхает она, глядя на меня. — Господи, на тебе лица нет.

Она не задает вопросов. Просто обнимает. Крепко, до хруста костей.

И от этого простого жеста меня снова начинает трясти.

Но я держусь. Ради сына.

— Пошли, — командует Катя, подхватывая Сережин рюкзак. — Быстрее.

Мы поднимаемся на лифте.

Квартира Кати встречает нас запахом кофе и кошачьего корма.

Тесно, но уютно. Рыжий толстый кот Барсик благородной дворовой породы лениво спрыгивает с тумбочки, встречая гостей.

Сережа, увидев кота, слабо улыбается.

— Так, боец, — Катя треплет моего сына по макушке. — Тебе особое задание. Тебе особое задание. Наладить контакт с хищником. Справишься? Вон там мультики можно включить.

Сын кивает, стягивая куртку. Он выглядит притихшим и подавленным. Слишком много потрясений для одного дня.

Мы с Катей уходим на крошечную кухню. Она плотно прикрывает дверь.

— А теперь, — она поворачивается ко мне, и ее лицо становится серьезным, — рассказывай. Что за ад у вас там творится?

Я открываю рот, чтобы начать исповедь, но…

Дззз-дззз!

Телефон в моем кармане снова вибрирует.

Меня передергивает.

Опять?! Этот маньяк? Или Артур?

Я выхватываю трубку, готовая швырнуть ее в стену, вырубить, разбить…

Взгляд падает на экран.

«Мама».

Я замираю. Мама? В такое время?

Сердце сжимается от дурного предчувствия.

Обычно мы созваниваемся по утрам или в выходные. Сейчас середина рабочей недели, уже почти вечер. Может, с папой что-то? Давление?

Я дрожащими пальцами принимаю вызов.

— Мам? Что-то случ…

— Елена! — Голос матери звенит от напряжения. — Ты где?! Что происходит?!

Я опешиваю. Не Леночка, не Лена.

Еленой мама меня называла только когда была сильно чем-то возмущена.

— В смысле, где? Мам, ты чего кричишь?

Краем глаза замечаю как Катя кивает мне — мол, удаляюсь, говори спокойно, и уходит в комнату к Сереже.

— Мне только что звонил Артур! — выпаливает мать.

Земля уходит из-под ног.

Артур. Он позвонил ей.

Этот мерзавец…

Он не теряет ни секунды. Он не просто лезет в мою жизнь. Он втягивает в наши разборки моих родителей!

— Лена, он сам не свой! — продолжает мама, и в ее голосе слышится паника. — Сказал, что ты устроила скандал на ровном месте, схватила ребенка и сбежала в ночь! Ты в своем уме?!

Я задыхаюсь от возмущения. Я отхожу к окну, подальше от двери, за которой сидит Сережа. Меня трясет от ярости.

— Я устроила скандал?! — шиплю я в трубку. — Мама, он тебе это сказал? А он не сказал, почему я ушла?!

— Он сказал, что ты неправильно поняла какую-то рабочую ситуацию! — тараторит мама. — Что ты накрутила себя! Лена, он просил меня повлиять на тебя! Сказал, что очень переживает за Сережу и за твое состояние!

«Переживает».

Какой цинизм.

Какой изощренный, грязный ход. Выставить себя заботливым мужем, а меня — истеричкой, которую нужно «образумить» через родителей.

— Мама, послушай меня, — я стараюсь говорить четко, хотя голос срывается. — Никакая это не «рабочая ситуация». Я зашла к нему в кабинет. И застала его с бабой. Прямо на столе. Ты понимаешь меня? Он. Мне. Изменил.

Тишина.

Я жду взрыва.

Жду, что мама сейчас ахнет, начнет ругать его, поддержит меня… Но в трубке слышится лишь тяжелый вздох.

— Ой, Лена… — тянет она устало. — Ну что ты как маленькая? Ну мало ли что тебе показалось?

— Показалось?! — я чуть не роняю телефон. — Мам, я видела их! Своими глазами!

— Ну даже если и было что-то… — голос матери меняется. Становится вкрадчивым, наставительным. — Лена, ну ты же мудрая женщина. Артур — мужчина видный, с достатком. Вокруг него всегда хищницы вьются. Ну даже если что-то и было, даже если он и оступился, с кем не бывает? Зачем же сразу из дома бежать, семью позорить?

Я слушаю и не верю своим ушам.

Это говорит моя мать? Та самая, что учила меня гордости?

— Ты… ты сейчас серьезно? — шепчу я. Слезы обиды жгут глаза. — Он предал меня, мам. Унизил. А ты его оправдываешь?

— Я не оправдываю, я о тебе думаю! — повышает голос она. — Ты о сыне подумала? Кто ты без Артура? Куда ты пойдешь? Обратно к нам в поселок, на шею к отцу? Или будешь по съемным углам скитаться?

Каждое слово — как пощечина.

— Ты же с ним живешь как у Христа за пазухой, вон брата твоего обещал куда-нибудь пристроить!— продолжает она давить. — Он тебя любит, раз звонит и просит вернуть! Другой бы выгнал и забыл! А ты нос воротишь!

— Он не любит меня, мама! Он угрожал отобрать Сережу!

— Конечно, угрожал! — перебивает она. — Мужик в панике, семью сохранить хочет, вот и ляпнул! Лена, не дури. Где ты еще такую партию найдешь? Кому ты нужна будешь с прицепом в тридцать пять?

Слезы высыхают.

Внутри остается только выжженная пустыня.

Она не верит мне. Она на его стороне.

Артур купил даже ее лояльность.

Своими деньгами, своей «статусностью».

Для нее он — идол, гарант благополучия. А я — глупая баба, которая «бесится с жиру».

— Я тебя поняла, мама, — говорю я ледяным тоном.

— Что ты поняла? Лена, немедленно звони мужу! Извинись и возвращайся домой, пока он не передумал! Не смей рушить жизнь себе и ребенку из-за своей гордыни!

— Спокойной ночи, мама, — обрываю я ее тираду. И добавляю ледяным тоном, от которого у самой мороз по коже: — И запомни одну вещь. Я — не товар. И я не продаюсь. Ни за «статус», ни за «выгодную партию». А если тебе так нравится Артур — выходи за него сама.