Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 6

На экране пульсирует имя. «Любимый».

Я забыла переименовать его.

Это слово теперь выглядит как насмешка. Как плевок в лицо.

Палец зависает над красной кнопкой.

Сбросить? Пусть бесится. Пусть сходит с ума от неизвестности, как я сходила с ума в такси.

Но где-то в глубине души поднимается холодная, злая волна.

Нет. Я не буду прятаться.

Я не маленькая девочка, которую можно запугать звонками мамочке.

Я резко провожу пальцем по экрану.

Подхватываю трубку.

Молчу.

— Довольна? — Его голос. Ледяной, спокойный, властный. Ни капли раскаяния. Ни грамма вины. — Ты довольна тем цирком, который устроила перед гостями? Ты хоть понимаешь, сколько мне теперь стоить будет замять этот скандал?

У меня перехватывает дыхание от его наглости.

— Скандал?! — выдыхаю я, и голос срывается на крик. — Ты трахаешь свою сотрудницу на рабочем столе, а виновата я?!

— Лена, выбирай выражения! — жестко перебивает он. — Я же сказал тебе: ты видишь только часть картины, но даже не подозреваешь о том, что ты происходит на самом деле. Все куда сложнее чем тебе кажется. Но ты предпочла устроить истерику и сбежать, как подросток.

— Я предпочла не участвовать в твоей грязи! — Меня трясет. — И ты… ты еще посмел позвонить моей матери?! Ты втянул в это ее?!

— А что мне оставалось делать? — в его голосе звучит искреннее, пугающее недоумение. — Ты не хочешь меня слышать. Ты ведешь себя неадекватно. Мне пришлось обратиться к человеку, который имеет на тебя хоть какое-то влияние. Это результат твоих поступков, Лена. Только твоих.

Я задыхаюсь.

Он выворачивает все наизнанку.

Он мастерски делает меня виноватой.

— Ты чудовище, Артур! — шепчу я. — Ты просто моральный урод. Я подаю на развод. Завтра же.

— Развода не будет!

Он чеканит каждое слово.

Как гвозди в крышку гроба.

— Я уже говорил тебе. И повторю, раз до тебя туго доходит. Ты не получишь ни развода, ни сына. Мои угрозы — это не пустой звук. Я оставлю тебя ни с чем.

— Ты не посмеешь…

— Посмею, — перебивает он. И теперь в его голосе появляется ядовитая, злая горечь. — Знаешь, я ведь верил тебе. Верил в нас. А теперь… теперь у меня начинают закрадываться сомнения.

Он делает паузу.

— Может, ты просто искала повод, Лена? Может, вся эта сцена с «обиженной женой» — просто спектакль? Чтобы развести меня? Чтобы оттяпать половину моего бизнеса при разделе имущества?

У меня отвисает челюсть.

Мир замирает.

Я моргаю, пытаясь осознать смысл его слов.

Он… он сейчас серьезно?

— Что?.. — выдыхаю я.

— Ты слышала. Ты знаешь, сколько стоит моя империя. Половина активов — это сотни миллионов. Очень удобно, не правда ли? Устроить скандал, выставить мужа изменщиком и уйти с золотым парашютом.

Я чувствую, как в груди взрывается сверхновая.

Шок.

Полный, оглушающий, сводящий с ума.

Я любила его, когда он был никем!

Я выхаживала его, когда он рычал от боли и не мог сам держать ложку!

Я жила с ним в съемной однушке, я считала копейки, пока он вкладывал все остальное, чтобы развивать свой первый бойцовский клуб! Я отдала ему свою молодость, свое сердце, свою душу…

А он считает меня расчетливой стервой, которая охотится за его деньгами?

Ярость сжигает слезы. Сжигает страх. Сжигает остатки любви.

Остается только сталь.

— Знаешь что, Громов, — говорю я тихо. И мой голос звучит страшнее, чем его крики.

— Что? — настороженно спрашивает он.

— Подавись! Подавись своими миллионами! Подавись своим бизнесом! Засунь свои деньги себе в глотку, пока не захлебнешься! Мне не нужно от тебя ни копейки!

Я делаю вдох.

— Я любила тебя, когда ты был калекой, которого все списали со счетов. Я была единственной, кто верил в тебя, когда ты сам в себя не верил. Если бы не я, ты бы до сих пор ходил с одной рукой в ортезе. А теперь… Теперь ты для меня умер.

— Лена…

— Заткнись! — рявкаю я так, что, кажется, стены дрожат. — Слушай сюда. Если ты еще раз заикнешься про то, что заберешь у меня сына… Если ты, или твоя подстилка Марго, или твои юристы приблизитесь к нам хоть на метр… Я забуду про интеллигентность. Я забуду про то, что была врачом. Я перегрызу тебе глотку. Я уничтожу твою репутацию так, что ни один партнер тебе руки не подаст. Я расскажу каждому журналисту, кто на самом деле стоит за «великим Громом».

— Ты мне угрожаешь? — его голос садится.

— Я обещаю, Артур. Я обещаю.

Я нажимаю «отбой».

Меня трясет, но это уже не страх.

Это адреналин перед боем.

Война объявлена.