Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 11

Будильник вгрызается в мозг, как бормашина стоматолога.

Я резко сажусь на диване, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотится где-то в горле.

Первая мысль — я дома. В нашей спальне. Сейчас я поверну голову и увижу Артура…

Но взгляд упирается в старые обои Катиной однушки. На соседнем кресле, свернувшись калачиком, спит Сережа.

Это не сон.

Измена. Кровь на лице Димы. Угрозы. «Ты никто».

Все это было на самом деле.

— Подъем, страна! — На пороге появляется Катя. Она уже при параде: строгая юбка, блузка, в руках дымится сковородка. — Завтрак на столе, мне через двадцать минут выбегать.

Она ставит передо мной чашку кофе и кладет на тумбочку связку ключей.

— Это дубликат. Сделала еще сто лет назад, помнишь, для Антона? Не пригодились. Ну да ты знаешь. Короче, пользуйся пока сама.

Она смотрит на меня, и в ее глазах я вижу бесконечную жалость, от которой хочется выть.

— И прекрати киснуть, Лен. Ты сегодня не жертва. Ты охотница. Помнишь?

Я киваю, заставляя себя сползти с постели.

Голова тяжелая, налитая свинцом, но я иду в душ. Смываю с себя остатки вчерашнего кошмара.

Крашусь. Тщательно замазываю синяки под глазами. Я должна выглядеть безупречно. Расталкиваю сына, который только глубже заползает под одеяло и отбрыкивается. Он капризничает, вертится как уж на сковородке.

— Мам, а мы долго будем у тети Кати жить? — спрашивает он, пока я одеваю его. — У меня там лего осталось… И приставка.

— Недолго, родной, — лгу я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Скоро все решим. Это… временные трудности. Представь что это такое приключение.

В такси я сжимаю его маленькую ладошку и судорожно думаю.

Жилье.

Нам нужно жилье. Оставаться у Кати опасно. Артур знает адрес. Вчерашний черный джип под окнами — тому подтверждение. Он просто ждет момента.

Но куда?

Снять квартиру? Это время, деньги, просмотры. А Артур может нагрянуть в любую секунду.

К родителям? Нельзя. Там ловушка.

К другим знакомым? Лучше Катьки у меня никого нет.

Я чувствую себя загнанным зверем. Артур обложил меня красными флажками.

Машина тормозит у школы.

Я выхожу, оглядываясь по сторонам.

Паранойя въелась под кожу. Каждый черный джип кажется мне предвестником беды.

А ведь Сергей может подкараулить Сережу после школы…

Я веду Сережу к крыльцу, но не ухожу, как обычно.

Сегодня я буду действовать иначе.

— Беги в класс, сынок. Я зайду к директору.

Я провожаю его взглядом до турникета, разворачиваюсь и иду прямиком в административное крыло.

Секретарша пытается меня остановить:

— Елена Викторовна, у Тамары Игоревны планерка…

— Это срочно, — отрезаю я таким тоном, что она вжимает голову в плечи.

Я вхожу в кабинет без стука.

Директриса, полная дама в очках, удивленно поднимает голову.

— Елена Викторовна? Что-то случилось?

— Случилось, — чеканю я, садясь напротив. — Мне нужен лист бумаги и ручка. Прямо сейчас.

Я пишу заявление. Рука дрожит, но почерк выходит твердым, крупным.

«Директору школы… от Громовой Елены… Заявление.

В связи с бракоразводным процессом и неадекватным, агрессивным поведением отца ребенка, Громова А.С., а также прямыми угрозами жизни и здоровью, запрещаю выдавать моего сына, Громова Сергея, кому-либо, кроме меня лично…»

— Елена Викторовна… — Тамара Игоревна пробегает глазами по строчкам и бледнеет. — Вы понимаете, что вы пишете? Артур Сергеевич — наш главный спонсор! Он отец, он не лишен родительских прав. Юридически я не имею права…

— Юридически, — перебиваю я, глядя ей в переносицу, — если вы отдадите ему ребенка и с моим сыном что-то случится, вы пойдете под суд как соучастница. Статья «Халатность». Вам это надо?

Она мнется, теребит очки.

— Но он же… он уважаемый человек…

— У «уважаемого человека» срыв! — Я вру. Точнее, немного сгущаю краски. Но мне плевать. — Он опасен. Вчера он избил моего брата, угрожал мне.

Она мнется. Оно и понятно, ведь Громов — спонсор школы. Ссориться с ним страшно.

Я достаю телефон.

— Я сейчас же звоню в опеку и полицию, сообщаю об угрозе похищения. И говорю, что школа отказывается обеспечить безопасность ученика.

Директриса неохотно сдается.

— Хорошо… Хорошо, Елена Викторовна. Я предупрежу охрану и классного руководителя. Но это только под вашу ответственность.

Ставлю размашистую подпись на бумаге.

— Вот. Регистрируйте. Входящий номер. И копию мне.

Я выхожу из школы, сжимая в руке спасительную бумажку.

Это, конечно, филькина грамота против связей Артура, но охрану это затормозит. Они побоятся скандала.

Первый рубеж обороны выстроен.

Теперь — в логово врага.

Я снова вызываю такси до клуба.

«Gromov Fight Club».

Здание сверкает стеклом и металлом в сером утреннем свете.

На парковке машины Артура нет. Н ухоть какая-то приятная новость.

Я захожу в холл.

Раньше здесь меня встречали улыбками.

«Доброе утро, Елена Викторовна!», «Как ваши дела?», «Кофе?».

Сегодня — тишина.

Девочки на ресепшене, увидев меня, замолкают на полуслове. Переглядываются. В их взглядах — смесь любопытства и злорадства.

Они знают.

Конечно, они знают. Весь клуб уже знает, что хозяин вышвырнул жену и открыто кувыркается с новой фавориткой.

Я чувствую себя прокаженной. Чужой.

Врагом на территории, которую я считала вторым домом.

— Елена Викторовна… — неуверенно блеет одна из администраторов. Она даже не смотрит мне в глаза. — Артура Сергеевича нет…

— Я знаю, — холодно бросаю я, проходя мимо стойки. — Мне он и не нужен.

— А вы куда? Туда нельзя, там…

— Я к Сан Санычу.

— Но…

Я не слушаю. Я иду сквозь холл, чувствуя спиной их липкие шепотки.

«Приперлась…», «На что она надеется?», «Бедная, совсем крыша поехала…».