Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 22

Лена

— Это самоубийство, Лена, — Жанна барабанит идеальным маникюром по оплетке руля. Мы всё еще стоим в глухом переулке, пытаясь переварить звонок Неизвестного. — Номера в «Метрополе» бронируют люди с такими связями, что так просто туда не сунуться. Это может быть ловушка.

— А какие у нас варианты? — мой голос звучит глухо, надломленно. — Если я не поеду, рано или поздно Артур придет с приставами и заберет Сережу. А меня упекут в клинику. Это единственный шанс спасти сына. И спастись самой. Я еду.

Жанна долго смотрит на меня.

В ее глазах — смесь профессионального скепсиса и человеческого уважения.

Она тянется к своей дизайнерской сумке, долго роется в ней и достает плоский белый кругляш, размером с батарейку.

— Это GPS-трекер, — говорит она, вкладывая его в мою ледяную ладонь. — Засунь его в белье. Или в обувь. Я буду сидеть в машине у отеля и отслеживать сигнал. Слушай меня внимательно: если ты не выходишь через сорок минут, или если я вижу, что маячок начинает быстро удаляться из отеля — значит, тебя увозят. В этом случае я звоню всем знакомым ментам, поднимаю прессу и кричу о похищении. Договорились?

Я сжимаю «таблетку» в кулаке.

— Договорились.

Я возвращаюсь в наше укрытие в хрущевке.

Время тянется мучительно медленно. Катя, оставив нас с Сережей, убегает в ближайший супермаркет, пополнить наши запасы — мы не ожидали, что придется сидеть здесь дольше.

Сын сидит на вытертом ковре и тихо катает новую машинку. Я сижу на продавленном диване, гипнотизируя стрелки настенных часов. До полуночи еще целая вечность.

И тут тишину разрезают шаги на лестничной клетке.

Тяжелые. Мужские.

Они останавливаются прямо за нашей дверью.

Стук.

Резкий, властный, от которого у меня внутри все обрывается.

Я прикладываю палец к губам, умоляя Сережу молчать, и на цыпочках, не дыша, подкрадываюсь к двери. Приникаю глазом к мутному глазку.

Кровь стынет в жилах.

На площадке стоит Тимур. Начальник охраны Артура.

В руках он держит телефон, говорит с какой-то бабкой из квартиры напротив.

— ...женщина с ребенком, — доносится до меня приглушенный бас Тимура. — Блондинка. Могла появиться сегодня утром. За информацию платим щедро, мать.

Соседка щурится, рассматривая мое фото на экране телефона, а потом неуверенно тычет узловатым пальцем… прямо в нашу дверь.

— Сюда кто-то недавно заезжал… но я не знаю… здесь постоянно новые лица какие-то шляются. Как бы не наpkoманы какие-то… то полгода пустая стоит, то кто-то появляется а потом опять пропадает…

Мое сердце останавливается.

Тимур медленно поворачивается к нашей двери. Я вижу в глазок его перекошенное лицо. Вижу, как его огромная ладонь ложится на ручку нашей двери.

Дерг. Дерг.

Хлипкий советский замок жалобно скрипит под его напором.

Я в ужасе отшатываюсь, хватаю подбежавшего Сережу и зажимаю ему рот ладонью. Мы оседаем на пол прямо под дверью.

Сын бьется в моих руках, он не понимает что происходит.

«Только не плачь, родной, умоляю, только ни звука!» — кричу я мысленно.

Ручка продолжает дергаться.

Если он сейчас ударит плечом — эта трухлявая деревяшка вылетит вместе с петлями. Я свободной рукой нащупываю на полу старый зонт-трость. Если он войдет — я буду драться.

Но дверь выдерживает.

— Эй, хозяева! — басит Тимур и бьет кулаком по дереву так, что сыплется штукатурка. Ответа нет.

Он грязно матерится.

— Ладно. Пошли по другим этажам. — бросает он кому-то.

Шаги удаляются.

Я сижу на грязном полу, обнимая напуганного сына, и меня трясет в первобытной лихорадке.

Кольцо сжалось.

Не сегодня, так завтра они выбьют эту дверь законно.

У меня нет времени на раздумья.

Сегодня ночью всё решится. Или я получу видео, или мы погибли.

***

Полночь.

Отель «Метрополь» ослепляет.

Мрамор, хрустальные люстры, золото, тихая классическая музыка и запах неприлично больших денег.

И я — в застиранной куртке из секонд хэнда, нелепой шапке, с кругами под глазами. Я чувствую себя дворняжкой, случайно забежавшей во дворец.

Охранники в строгих костюмах у входа сканируют меня взглядами, полными презрения.

Один делает шаг наперерез, готовый вышвырнуть меня на улицу.

— Я… меня ждут, — голос предательски дрожит.

Они переглядываются. Один из них касается наушника, слушает секунду, и его лицо каменеет.

— Проходите. Вас проводят.

Меня заводят в VIP-лифт.

Золотые двери бесшумно смыкаются, отрезая меня от мира. Кабина стремительно летит вверх, унося меня в логово зверя.

Под курткой, приклеенный к коже, холодит маячок Жанны. Моя единственная страховка.

Двери открываются.

Пентхаус поражает своими размерами. Панорамные окна открывают вид на сияющую огнями ночную столицу.

Приглушенный свет, дорогие ковры. А в глубоком кожаном кресле спиной ко мне сидит мужчина.

— Проходи, Елена. Не стой на пороге.

Голос. Тот самый.

Ледяной, глубокий, пробирающий до мурашек.

Мужчина медленно разворачивает кресло и встает.

Мое дыхание перехватывает. Я моментально узнаю его, хотя видела лишь пару раз на спортивных банкетах.

Виктор Волков.

Владелец крупной конкурирующей сети бойцовских клубов. Непримиримый враг Артура на ринге и в бизнесе.

Если мой муж — это обжигающий огонь, вспыльчивый, яростный Гром, то Волков — это абсолютный лед. Расчетливый, тихий хищник.

На нем идеальный черный смокинг, сидящий как вторая кожа.

Ни единой лишней эмоции на породистом, жестком лице.

Темные глаза смотрят на меня так, будто видят насквозь.

Он пугающе привлекательный. Настоящий плохой парень, рядом с которым воздух становится тяжелым.

Волков неторопливо подходит к бару и наливает себе дорогой конь як в пузатый бокал.

— Выпей со мной за знакомство? — предлагает он, не оборачиваясь.