Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 31

Артур

Я стою посреди кабинета и с ледяным спокойствием загоняю полную обойму в рукоятку «Глока».

Внутри меня — выжженная пустошь. Я готов ехать в промзону и рвать людей Багирова голыми руками за то, что они сделали с моей семьей.

Едва дверь закрылась за Сан Санычем, как она снова резко распахивается. На пороге появляется Тимур. Он тяжело дышит, в руке зажат планшет.

— Артур Сергеевич, новые данные от аналитиков и наружки! — с порога рубит он.

Я поднимаю на него тяжелый взгляд.

— Говори.

— Ваша жена… она не сидит на месте.

Тимур сглатывает, подходя ближе.

— Она наняла Жанну Барскую. Эту скандальную акулу, которая раздевает в судах до трусов. Полчаса назад они вызвали на конспиративную квартиру Марка Самойловича — лучшего независимого психиатра в городе. У Елены Викторовны теперь на руках официальная справка о полной вменяемости, снятая на видео. И это еще не всё.

Я замираю. Пистолет в моей руке тяжелеет.

— Что еще?

— Она позвонила Нине Петровне по видеосвязи. Записала разговор. Вытащила из вашей тещи признание о давлении и деньгах. Адвокат уже загрузила этот файл в электронную систему суда. Заявление опеки официально обнулено. И самое хреновое, шеф… похоже, они тоже копают под «Титан-Медиа». Они ищут монтажеров Багирова.

Тимур замолкает, а у меня в груди происходит ядерный взрыв.

Смесь дикого, первобытного восхищения и леденящего, парализующего ужаса.

Лена. Моя нежная, домашняя девочка. Моя птичка, которую я всю жизнь оберегал от грязи своего мира…

Она не просто не сломалась, она пошла в контратаку!

Я почти улыбаюсь от гордости, но тут же холодный пот прошибает меня насквозь.

Господи, Лена… что же ты творишь? Ты же с голыми руками лезешь в работающую мясорубку к криминальному синдикату!

Она подобралась вплотную к правде.

Она уже дышит Багирову в затылок.

И, что самое ужасное, вскрыв опеку и начав копать под его медиа-структуры, она перешла красную черту. Из удобной «истеричной жены», которую можно было использовать как рычаг давления на меня или красную тряпку для прессы, она превратилась в реальную угрозу.

А таких свидетелей Багирову гораздо проще ликвидировать, чем пытаться дискредитировать.

В этот момент рация на поясе Тимура оживает.

— Первый, это пятый. — раздается приглушенное шипение, — Экстренное. Люди Багирова пришли в движение. Три черных внедорожника сорвались с базы. Они поняли, что их сервера ломают. Идут на зачистку. Вектор — старый склад в промзоне.

Счет пошел на секунды.

Меня накрывает паникой, которую я не испытывал даже на самых страшных боях.

Склад.

Тот самый склад, где лежит исходник видео. Даже если они сотрут все удаленно, файлы можно будет всстановить. Но если уничтожить железо, не останется ничего.

Если Лена вышла на этот же след… если эта смелая, но сумасбродная девочка решит поехать туда за доказательствами…

В лучшем случае боевики синдиката просто скрутят её и спрячут туда, где я её никогда не найду. В худшем — она словит пулю.

От одной этой мысли в глазах темнеет. Кровавая пелена застилает зрение.

Я готов разорвать зубами любого, кто посмотрит в её сторону.

— Артур Сергеевич, — голос Тимура вырывает меня из оцепенения. Он смотрит на меня холодным, профессиональным взглядом. — Мы сузили зону поиска. Мы примерно знаем, в каком районе она может прятаться с мальчиком. Дайте приказ. Мы быстро закроем контур. Как только найдем объект, мои парни аккуратно скрутят ее, упакуют в броневик и увезут в безопасное место. Она даже пискнуть не успеет.

Я замираю.

Слова Тимура повисают в воздухе.

«Объект». «Упакуют». «Даже пискнуть не успеет».

Раньше… еще пару дней назад… я бы так и сделал.

Я бы отдал этот приказ, не задумываясь. Я бы похитил собственную жену ради её же блага.

Но сейчас эти слова режут мне слух.

Я живо представляю эту картину. Лена, и без того измученная, травмированная, уверенная, что я предал её. И вдруг в квартиру вламываются амбалы в черном. Они заламывают ей руки, тащат в машину, пока Сережа плачет от ужаса.

Она будет думать, что я отправляю её в психушку или на смерть. Она будет биться в истерике, проклинать меня, ненавидеть еще больше, еще сильнее и кто знает к какому безумству это может привести.

Если я снова применю силу… окончательно размажу всё живое, что между нами осталось. Я потеряю ее окончательно.

Внутри меня сшибаются два мощных инстинкта.

Инстинкт собственника, требующий запереть свое сокровище в клетке, и любовь мужа, который понимает какую боль он причиняет своей женщине.

Я делаю резкий, звериный выпад вперед.

Моя рука мертвой хваткой впивается в воротник куртки Тимура. С глухим стуком я впечатываю своего начальника охраны в стену кабинета так, что с потолка сыплется штукатурка. Тимур хрипит от неожиданности.

— Она не объект! — рычу я ему прямо в лицо. В моем голосе клокочет огонь, готовый выжечь всё вокруг. — Она моя жена! Отныне не смейте к ней прикасаться! Понял меня?!

Я с силой отшвыриваю его от себя. Тимур тяжело приземляется на ноги, поправляя куртку. Он хмурится, опускает глаза, быстро кивая: «Понял, шеф».

Я прячу пистолет под пиджак и принимаю самое тяжелое решение.

Я ломаю свой собственный сценарий.

— Выдвигаемся в промзону. Перехватываем людей Багирова и выбиваем исходник видео, — жестко командую я, направляясь к выходу. — А потом… как только доказательство будет у меня в руках, я сам поеду к ней.

Я останавливаюсь в дверях и оборачиваюсь.

— Один. Без охраны. И тогда мы расставим все по местам.