Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Глава 37

Я проглатываю гордость. Вкладываю ледяные, трясущиеся пальцы в широкую, горячую ладонь Волкова.

Мощным рывком Виктор буквально втаскивает меня в салон бронированного джипа. Следом запрыгивает Жанна, грубо заталкивая внутрь скулящую Марго.

Тяжелая дверь захлопывается с глухим щелчком. Шум ливня, визг тормозов и крики багировских головорезов мгновенно исчезают.

В салоне царит полумрак. Воздух густой, пахнет нагретой кожей и дорогим мужским парфюмом, тяжелым, с терпкими нотками дерева.

Меня колотит крупной дрожью. Мокрая куртка липнет к телу, зуб на зуб не попадает от пережитого ужаса и пронизывающего холода.

Волков молчит стягивает с себя пиджак, сохранивший жар его тела и резким движением набрасывает мне на плечи. Жест резкий, собственнический, но в нем столько неожиданной заботы, что у меня перехватывает дыхание.

Я инстинктивно вцепляюсь побелевшими пальцами в лацканы и ненавижу себя за то, что в этой машине, рядом с врагом моего мужа, мне сейчас безопаснее, чем где-либо еще.

Джип срывается с места.

Нас привозят на подземный уровень личного клуба Волкова. Никаких вывесок, только бетонные стены, тусклый неон и вооруженная до зубов охрана.

Место, где нас не найдет ни Багиров, ни полиция.

Едва мы выходим из машины, к нам молча подступают безопасники. Они жестко берут Марго под руки.

— Головой за нее отвечаете, — глухо бросает им Волков. Охранники кивают и мгновенно уводят девчонку вглубь коридоров. Глаз с нее не спускать.

Мы поднимаемся в его роскошный кабинет. Темное дерево, приглушенный свет. Я замираю посреди комнаты, всё еще кутаясь в его огромный пиджак, пропитанный его запахом.

Жанна встает чуть поодаль, скрестив руки на груди — напряженная, как струна.

Волков не предлагает нам сесть, он подходит к своему столу, опирается на него двумя руками и смотрит мне прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы ты кое что знала, — жестко, без предисловий роняет он. Его низкий голос бьет по натянутым нервам. — С твоей помощью я хотел уничтожить Громова.

Я перестаю дышать.

— Когда Багиров вышел со мной на связь и сказал, что может дать мне оружие против Громова, которое позволит мне размазать его, я даже не сомневался, — продолжает Волков, чеканя каждое слово. — Я взял у него эту флешку, даже не удосужившись сразу проверить ее. Я заставил тебя подписать тот контракт в «Метрополе». Хотел использовать тебя.

Он делает короткий вдох. В его темных глазах мелькает что-то тяжелое, нечитаемое.

— Но вчера на складе я кое что понял. Багиров играл мной точно так же, как он играл твоим мужем. Мы оба были для него просто удобными фигурами.

Он замолкает. Наверное, ждет, что я выдохну с облегчением. Что оценю его искренность и покорно приму правила игры.

Но вместо благодарности внутри меня вспыхивает обжигающая ярость. Она выжигает остатки страха и холода.

Я сжимаю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони до боли. Пиджак соскальзывает с одного плеча.

— И что? — мой голос дрожит, но в нем столько чистого яда, что Волков чуть прищуривается. — Я должна сказать вам за это спасибо?

Я делаю шаг к нему, вздергивая подбородок.

— Вы все одинаковые, — бросаю я ему в лицо, не отводя взгляда. — Все. Багиров использовал меня, чтобы шантажировать Артура. Артур…

Мой голос предательски срывается, но я заставляю себя продолжать.

—... Артур готов был упрятать меня в психушку, лишь бы не отдавать Сережу! А вы? Вы использовали меня ради своей грязной мести.

Я тяжело дышу, грудь ходит ходуном. Глаза жжет от злых слез.

— Я для вас всех — просто вещь. Удобный инструмент.

Мои слова бьют наотмашь.

Я вижу это по тому, как каменеют скулы Волкова, как дергается желвак на его щеке.

В его темных, пронизывающих глазах на долю секунды мелькает уязвленное эго. Он привык, что женщины перед ним стелются, а не выливают на него правду, кутаясь в его собственный пиджак.

Но он так же понимает, что я права.

Волков молча разворачивается. Подходит к вмонтированному в стену сейфу. Короткий писк кнопок, сухой лязг металла. Он достает плотную папку, возвращается и с глухим стуком бросает ее на стол.

Мой взгляд цепляется за знакомые листы. Тот самый контракт из «Метрополя».

— Я считаю этот договор недействительным, Лена, — ровно и жестко произносит Волков. — Ты свободна от любых обязательств передо мной.

Я вздрагиваю, сердце спотыкается о ребра.

Смотрю на бумагу с моей подписью, не веря своим ушам и не понимаю с чего это вдруг он завел такой разговор. Только потому что я ткнула его в больное место?

— Я мог бы порвать его прямо сейчас, — Волков тяжело опирается костяшками о столешницу, нависая надо мной. — Но этот кусок бумаги — идеальная наживка. Багиров до сих пор уверен, что половина активов Громова по суду отойдет мне через этот контракт. Он так просто от этих денег не отступится. И мы можем этим воспользоваться.

Меня окатывает ледяной волной новой злости. Мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Это именно то, о чем я и говорила! — взрываюсь я. Мой голос звенит на весь кабинет. — Я для вас лишь инструмент!

Волков не орет в ответ, а наоборот, делает шаг назад.

— Да, — глядя мне прямо в глаза, честно отвечает он. — Я хочу использовать тебя. Но я говорю тебе об этом прямо в лицо. Тем более... я предлагаю тебе выбор. Ты сама должна решить, хочешь ли ты этого, Лена.

Внутри меня всё переворачивается.

Я смотрю на этого безжалостного, опасного мужчину, злейшего врага моего мужа, и впервые за весь этот бесконечный кошмар чувствую, что с моим мнением считаются.

Он не приказывает, не тащит меня силой, он оставляет за мной право сказать «нет».

Тишина в кабинете становится осязаемой.

Я тяжело сглатываю, поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Жанной.

Адвокат стоит у стены. Она не вмешивается, но едва заметно кивает мне. Соглашайся. Это наш шанс уничтожить Багирова.