Развод. Прежними мы не станем

ГЛАВА 3

Тридцать лет назад

– Ого как ты катаешься! Тренировалась раньше?

У меня первое свидание с пареньком Толей. Мы учимся на одном курсе, но в разных группах.

Нам по двадцать. Между нами ничего не было, даже за руки не держались. Хотя он явно был не против. Я присматривалась.

Томка меня от этого свидания отговаривала, говоря, что морда лица у этого Толи какая-то… не внушающая доверия. Такой попользуется и выбросит.

И ведь права в итоге оказалась. Но видимо, чтобы удостовериться в своей проницательности, сама начала с ним встречаться и выскочила замуж еще на последнем курсе института.

А тогда… тогда он еще ничейный.

Улыбаюсь ему кокетливо:

– Ага, в детстве мама на коньки ставила, я даже занималась почти пять лет.

– Зря бросила, – вздыхает Толик, даже не разобравшись, что там на самом деле было.

– Почему думаешь, что бросила? – интересуюсь для порядка.

– Ну ты же сейчас не на Олимпиаде, – резонно замечает парень, – значит бросила.

Вот так. Его интересует лишь конечный результат. Интересно, мужчины все такие?

У меня еще ни одного не было. Я старательная девочка с комплексом отличницы.

Чтобы мама похвалила, а папа меня заметил и гордился, что у него дочь, а не горячо ожидаемый вместо меня сын, готова быть, а не казаться.

И по-настоящему предана учебе и тому, чтобы “стать человеком”.

Хоть папа и бросил презрительно, когда я закончила школу с медалью и легко поступила на бюджет:

– Толку-то. Выскочишь замуж, может даже не доучишься. У вас только мальчики на уме. Хотя… какой там ум.

Мой папа – шовинист.

– А ты часто стоишь на льду? – спрашиваю у Толи, чтобы не думать о папе и обидном.

Парень неплохо держится и даже сумел отъехать от бортика.

– Да так, в школе играл в хоккей, научился, – пожимает плечами.

– Жаль, что бросил, – притворно вздыхаю, – сейчас бы петлял вокруг с золотой шайбой в зубах.

Почему он так раздражает?

Меня целый мальчик на свидание пригласил. Не то, чтобы до него никто не звал, просто я отказывалась. Ведь мне надо доказать папе, что я не просто девочка, готовая забеременеть чуть ли не за партой. Он ведь как-то так представляет себе студенческие годы.

Надо сказать, у него есть кое-какие основания.

Я родилась, когда маме было девятнадцать, и она как раз институт и не закончила.

Сначала взяла академический отпуск, потом перевелась на заочное.

Да так все и зависло, потому что родился мой брат.

Вот он-то был тем, кого папа очень ждал.

Во время одной из родительских ссор я узнала, что папа не ушел из семьи и не развелся с мамой только потому, что у него тут теперь есть сын. Мужик. Наследник.

И нет, я не из дворянской семьи, и моя девичья фамилия не Шереметева. И даже не Трубецкая. По отцу я Анастасия Игнатьевна Игнатова.

Но слово “наследник” для мужчин любого социального положения и уровня достатка – очень важный триггер.

Про меня же после рождения брата говорили так: “Сначала нянька, потом лялька”.

Толик кажется мне такой же лялькой.

– У тебя есть старшая сестра? – интересуюсь, чтобы подтвердить догадку.

– Да, – удивленно кивает, – ты это к чему? Уже к семье моей подбираешься?

– Нет, сверяюсь, – мне становится рядом с ним душно, хоть мы и на уличном городском катке.

Народу тут немного, будни, середина дня.

Сначала я считала, нам повезло.

Но Толик действует на нервы, даже ничего не говоря.

Перед тем как, мы зашли на каток, он купил нам по пирожку и дрянной растворимый кофе со вкусом бумаги, в картонном стаканчике.

Теперь остатки своего пирожка он выгоняет языком из-под губы.

И это меня тоже раздражает.

Оглядываюсь.

Мимо чинненько проезжает парочка, держась за руки.

Следом еще одна. Рука парня чуть ниже талии партнерши, а она обхватывает его плечи.

– Я тоже не прочь так помацаться, – многозначительно смотрит на меня Толик.

Эти слова запускают меня как стрелу из тетивы, на середину катка.

Как хорошо, что мы на льду, и можно сбежать, не потеряв при этом лицо.

Я не просто качусь. Лечу, наслаждаясь движением, свободой и своим устойчивым положением на коньках.

Но недолго.

Что-то большое и стремительное врезается и сбивает с ног.

Ахнув, падаю на лед, а это большое – сверху.

– Девушка! – слышу приятный баритон. – Я вас не раздавил?

Меня поднимают и начинают отряхивать от ледяной крошки.

Недоуменно хлопаю глазами.

– Эй, снегурочка моя, ты там живая?

Проморгавшись, вижу улыбающееся симпатичное лицо.

Это не парень – молодой мужчина. Явно старше меня и Толика.

Модная трехдневная щетина, темные взъерошенные волосы.

В нос ударяет запах его парфюма и кофе.

– Как зовут тебя, Снегурочка? – спрашивает сбивший меня незнакомец.

– Ася… Анастасия, – мой голос больше похож на писк.

– А меня – Егор, – представляется он, не сводя с меня взгляда, в котором я тону, – и мне кажется, наша встреча – это судьба.

– Злодейка? – вырывается у меня.

– Судьба-то? Не уверен!

Он придерживает за плечи, хотя я никуда не падаю.

– Я бы сказал, наоборот, добрая и внимательная к моим потребностям судьба, – продолжает Егор, – бросила мне под ноги прекрасную Снегурочку.

– Так уж и под ноги, – фыркаю, изображая недовольство, но сама едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

– Пардон, – соглашается мой внезапный знакомый, – столкнула нас вместе. Так лучше?

Киваю, с любопытством рассматривая его. Взрослый, интересный мужчина. Сколько ему? На вид лет двадцать пять. Уже самостоятельный и наверняка работает.

– Действительно, от удара я стал косноязычным, – говорит он, – это я у твоих ног, волшебная Анастасия.

– Эй, молодые люди, вы двигаться собираетесь? – слышится недовольный голос. – Мы на катке, а не в кафе!