Развод. Прежними мы не станем

ГЛАВА 4

Мы втроем едем на встречу с Егором.

За рулем Артур, еще более немногословный чем обычно.

После разговора с отчимом, муж велел привезти нас к нему “для беседы”. Звучит, как криминальная разборка.

От водителя-телохранителя не добиться, куда он нас везет, даже Филата он вежливо игнорирует, хотя тот уже опустил по его адресу пару терпких матюков и скабрезных шуточек о том, куда Егор засунул язык Артура.

– Мам, мне страшно что-то, – шепчет Полина.

– Тебе-то чего бояться, малая? – задорно хлопает ее по плечу Филат.

– Я чуть Веронику до выкидыша не довела вчера, – признается Лина.

– Веронику? Это кто, новая мамочка? Уже брюхатая? – с пониманием спрашивает дедок. И меня коробит от его слов и отношения в целом.

Какой гад равнодушный. Ему плевать на то, что семья на глазах рушится. Лишь бы посплетничать, да еще с самими пострадавшими.

– Вероника – дочь моей подруги Тамары, – строго говорю я, – и да, она в положении.

– Мужик, сына! – одобрительно крякает Филат. – Даже шестидесяти ждать не стал.

– Вы что сейчас им гордитесь? – не выдерживаю я.

– Нет конечно, Ася, чем тут гордиться? – старик хмыкает. — Но что мне теперь, драть седые волосы с груди и посыпать ими лысую голову с горя? Вы взрослые ребятишки, вдвоем надурили. Не надо его-то во всем обвинять одного.

И этот туда же. Хотя, если собственная дочь мне выговаривает, что я не боролась и не слышала любимого папочку, чего ожидать от этого чужого и грубого человека?

К моему удивлению, приезжаем к ресторану. Одному из лучших в городе. Когда он успел забронировать в нем столик, а главное, зачем?

Нас встречает улыбчивый администратор, принимает из рук в руки от Артура.

Ведет по лестнице для вип-персон, на третий этаж. Я знаю, что там приватные кабинки для переговоров.

В одной из них, самой просторной, нас ждет Егор. Он не один. Рядом с моим мужем сидит Верчик. Вероника. На ее лице я не вижу волнения.

– Приветствую.

Егор обводит нас всех взглядом поочередно.

– Предупреждают, без сцен.

Он отлично выглядит, под глазами нет темных кругов. А я вот свои перед выходом из дома пыталась замазать наспех. Времени на сборы нам не дали.

– Отличная забегаловка, – хвали Филат, – ну, привет, сына! Что хлебальник суровый такой, будто запоры мучают? Говорил я тебе, с утра натощак ложку льняного масла и все, отправка грузов по расписанию.

Вероника едва заметно морщится.

Она выглядит хорошо, как и положено молодой любовнице богача. Следов вчерашних переживаний на ее лице не отмечается.

– Отец! – недовольно рявкает Егор.

– А что такое, сына? – ненатурально удивляется Филат. – Мы разве сюда не о твоем дерьме приехали разговаривать?

В упор смотрю на Егора, хоть мне страшно и горько. Меня не интересует Вероника.

Я хочу знать, как чувствует себя рядом с другой мужчина, которого я тридцать лет любила.

Мы садимся. Я – напротив мужа. Он пока еще и правда мой муж, мы даже на развод не подали. Или он уже дал распоряжение своим людям?

– С Вероникой, полагаю, знакомы все, кроме моего отца.

– Да я уж наслышан про эту дочь маминой подруги, – Филат подмигивает Верчику, – и давно ты к этому Гумбольдту Гумбольдту клинья подбивала? Или не вкуриваешь, о чем я?

– Я читала Набокова, Филат Семенович, – подает голос Верчик, – хоть и не разделяю нравственных ценностей главного героя.

Хитрый старый говнюк. Он вот так, походя, еще и экзаменует. Проверяет культурный бэкграунд новой избранницы пасынка. Удивительно, как сочетается его начитанность с хамоватой простотой, которую он выпячивает.

– Прошу только один раз, дальше буду требовать, – внятно и спокойно говорит Егор, – никаких оскорбительных замечаний в адрес Вероники я не потерплю. Ни от кого. Это ясно?

Пугающий тон Егора действует даже на его отчима. Филат замолкает.

А я теперь смотрю на Веронику. Понимаю, что имела в виду Лина, сказав, что она изменилась.

Я не виделась со старшей дочерью Тамары уже несколько месяцев. Даже не помню, сколько, возможно около года. Мы не были с ней слишком близки и я не ее фея-крестная. Сейчас меня это только радует.

Если какое-то из моих чувств и можно назвать радостью. Вероника темноглазая и темноволосая, похожа на свою бабку, мать Тамары. Обычно девушка выглядела скромницей, при мне по крайней мере.

Сейчас же в ее глазах блестит торжество. Она то и дело касается руки моего мужа. Естественным и собственническим жестом смахивает невидимые ниточки с рукава дорогого пиджака.

Ее лицо светится изнутри, и свет этот спокойный, равномерный. Она добилась исполнения мечты. Прибрала к рукам мужчину, за которым бегала с юных лет.

А я, слепая дура, этого не замечала.

– Меню перед каждым из вас, выбирайте, – командует Егор, – мы заказ уже сделали.

– Что отмечаем? – потирает ладони Филат. – Эх, разгуляюсь.

Я молчу, хоть мне и хочется кричать. Плеснуть в лицо Егора водой из бокала, а потом вцепиться в кудрявую шевелюру Вероники.

– Готовы сделать выбор? - к нам подскакивает вертлявый официант. Бросает испуганные взгляды на Егора и доброжелательные – на Лину.

– Начни с куколок пока, – барским жестом указывает на меня и дочь Филат, – у меня список хотелок обширный.

Заказываю салат “Цезарь” и минеральную воду. Мне и этого не хочется, но представляю, как Вероника радуется, видя мои страдания. Грымза-жена аппетита лишилась, страдает и смирилась с проигрышем. А она – молодая и гордая победительница.

Так, не туда меня несет.

Я должна собраться и сохранять спокойствие. Держать лицо.

Киваю Полине, давая знак, чтобы она делала заказ, я закончила.

– Ой, тетя Ася, – сочувственно выдает гадина-разлучница, – что вы так мало заказали?

Серьезно? У нее совсем чувство такта от счастья отбило?

– Тетя Ася? – гляжу в упор с насмешкой. – А мужа моего ты как в постели называешь, дядя Егор?