Развод. Призрак из прошлого.

Глава 20

Влада

А дальше всё, как в страшном сне, который никак не хочет заканчиваться! Следователь задавала мне вопрос за вопросом, практически не давая времени на передышку, словно пулемётная очередь. И чем больше она мне их задавала, тем отчётливее я понимала, что я главная подозреваемая в этом деле. Каждый новый вопрос был как удар кинжалом, а её холодный взгляд буквально пронизывал меня насквозь.

Воздух в спальне становился всё более душным, и я чувствовала, как по спине стекают капли пота. Руки дрожали так сильно, что я вынуждена была сжать их в кулаки и спрятать под столом, чтобы следователь не заметила моего волнения.

А вся суть была в том, что в фирме моего мужа была чёрная бухгалтерия. И о ней я ничего не знала, потому что в принципе не приемлю такого ведения дел, потому что это противоречит всем моим принципам и убеждениям.

Крупные, нет, просто огромные, космические суммы отмывались на левых счетах и уходили в никуда, словно растворяясь в воздухе. Фирмы-однодневки, которые закрывались, не успев толком открыться. И всё так чётко и гладко было отлажено, что комар носа не подточит, настоящая преступная машина.

Я отвечала на вопросы, с каждым ответом отчаянно пытаясь дать понять, что я тут абсолютно не причём. Что я никогда бы не пошла на такое преступление. Мой голос становился всё более хриплым от напряжения, а в горле пересохло так, что каждое слово давалось с трудом.

- Только вот ваш муж говорит обратное, — возразила Ольга Сергеевна после моего очередного ответа, и эти слова упали на меня, как тонна кирпичей. — Он уверяет, что ничего не знал об этих махинациях. Более того, он утверждает, что все финансовые решения принимались исключительно вами.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Борис... мой собственный муж... отец моего будущего ребёнка... оклеветал меня? Предал так подло и цинично? Неужели их связь со Светой зашла уже так далеко, что он готов пожертвовать мной ради неё?

- Но я тоже ничего не знала! — в очередной раз возразила я, и мой голос дрогнул от отчаяния. — Я бы никогда не пошла на такое. Никогда! Вы должны мне поверить!

- Возможно, вы не одна всё это придумали, — продолжала следователь, внимательно изучая моё лицо в поисках малейших признаков лжи. — Потому что тут нужно было не только операции с деньгами проворачивать, но и подставных лиц искать. А их, я замечу, немало. Благо нескольких мы уже нашли и допросили.

Её слова звучали как приговор. Я чувствовала, как стены комнаты начинают сдвигаться, сжимая меня в тисках безысходности.

- Ну, так вот и спросите у них! — ухватилась я за её слова, словно утопающий за соломинку. — Они же должны знать, кто их нанимал!

- Да они себя-то, наверное, не помнят, не то что вас, — усмехнулась следователь, и в её улыбке не было ни капли тепла. — Все эти люди низкой социальной ответственности. И что-то мне подсказывает, что и все остальные из их же числа. — Она откинулась на спинку стула, словно кошка, играющая с мышью. — Так что мой вам совет, Владислава Владимировна, лучше признайтесь во всём сразу. На суде вам это зачтётся как смягчающее обстоятельство, да и мне не придётся лишний раз бегать по инстанциям.

- Но, я ни в чём не виновата! — настаивала на своём я, и слёзы отчаяния подступили к глазам. — Я вообще понятия ни о чём не имела! Клянусь вам!

- А как вы объясните то, что бумажные документы были найдены именно в вашем кабинете? — предоставила она ещё одно «доказательство» моей вины, и её голос стал ещё более холодным. — И это несмотря на то, что вы их старательно спрятали в потайном ящике стола.

Мир вокруг меня начал кружиться. Какие документы? Какой потайной ящик? Я никогда ничего не прятала в своём кабинете!

- Какие документы? — не понимала я, чувствуя, как паника поднимается волной от живота к горлу. — Я ничего нигде не прятала. Проверьте отпечатки пальцев, в конце концов!

- Ну, предположим, я сама разберусь, что мне делать, — огрызнулась следователь, и в её глазах промелькнуло раздражение. — Но что-то мне подсказывает, что их там нет. — Затем она скривилась в торжествующей ухмылке, которая заставила меня содрогнуться.

- Мой кабинет, конечно, запирался, но туда всё равно могли войти без моего ведома, — продолжила защищать себя я, хватаясь за любую возможность оправдаться. — Ключи хранились на посту охраны. Любой сотрудник мог их взять!

- Ожидаемо, — Ольга Сергеевна навалилась на спинку стула, и её поза выражала полное превосходство. — Только вы не думайте, что это единственное доказательство вашей вины. Есть ещё кое-что гораздо более весомое.

Тут она замолчала, видимо, специально выдерживая паузы, чтобы я нервничала ещё больше. И эта тактика работала, моё сердце колотилось так сильно, что болью отдавалась в висках

- Какое? — спросила я, и мой голос прозвучал как шёпот.

- Ваша подпись, — привела она веский аргумент, и эти слова прозвучали, как удар молота. — Электронная подпись на всех документах принадлежит именно вам.

- Но моя электронная подпись хранилась в сейфе! — возразила и на это я, чувствуя, как последние надежды рассыпаются в прах. — В моём личном сейфе!

- У кого были ключи от сейфа? — спросила она, прищурившись.

- У меня.

- И всё? — спросила она, но по интонации было похоже на утверждение, нежели на вопрос.