Развод. Призрак из прошлого.

Глава 21

Влада

Следователь не торопилась продолжать разговор. Она целенаправленно выдерживала паузу, чтобы заставить меня нервничать ещё сильнее. Каждая секунда тишины казалась вечностью, а воздух в комнате становился всё более удушливым. Я чувствовала, как пот выступает на лбу, а сердце колотится с невероятной скоростью.

Ольга Сергеевна медленно поднялась со своего места, словно хищница, готовящаяся к решающему броску. Её движения были размеренными, почти театральными. Она подошла к окну, долго смотрела вдаль, и я видела её отражение в стекле, холодное, расчётливое лицо человека, который получает удовольствие от чужих страданий. Когда она, наконец, вернулась на своё место, её губы тронула едва заметная улыбка торжества.

- Камера около вашего кабинета не работает, — произнесла она, смакуя каждое слово. — И как оказалось, уже давно.

- К-как не работает? — удивилась я, чувствуя, как последняя надежда ускользает сквозь пальцы. — Если после перебоя с электричеством несколько дней назад я сама лично вызывала фирму, которая устанавливала в нашем офисе систему видеонаблюдения. И они всё проверили и заверили меня, что всё работает. Хотя несколько камер действительно были отключены, а две даже вышли из строя. Но нам всё заменили.

Воспоминания о том дне всплыли в памяти с болезненной ясностью. Я помнила, как беспокоилась о безопасности офиса, как лично контролировала работу техников. Неужели и это было частью чьего-то плана?

- И часто у вас так бывает? — с нескрываемым недоверием в голосе спросила следователь, наклоняясь ко мне через стол.

Её глаза буквально сверлили меня, ища малейшие признаки лжи.

- Не часто, но бывает. Наверное, как и везде случаются перебои с электричеством. От этого никто не застрахован, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё кипело от отчаяния.

- Допустим, — ответила она, но тон её голоса ясно давал понять, что она мне не верит ни на йоту.

Я почувствовала, как стены комнаты начинают сдвигаться, сжимая меня в тисках безысходности. Но я не могла сдаться. Не сейчас, когда на кону стояла не только моя свобода, но и будущее моего ребёнка.

- Послушайте, я ничего не знала ни о какой чёрной бухгалтерии в фирме. Да её и не может быть! — голос мой становился всё более отчаянным. — Все дома и квартиры, которые мы покупаем, ремонтируем, а потом перепродаём, отражены в программе. Суммы в договорах реальные. У нас практически всегда расчёты проходят по безналичному расчёту, и это очень просто отследить. А если мы что-то выплачиваем или получаем наличными, то обязательно указываем в дополнительном соглашении.

Я говорила быстро, захлёбываясь словами, пытаясь донести до неё правду. Мои руки жестикулировали, подчёркивая каждое слово, а в горле пересохло от напряжения.

- А вы умная женщина, Владислава Владимировна, — сделала мне комплимент следователь, и в её голосе прозвучали нотки восхищения, которые заставили меня насторожиться ещё больше.

Только вот что-то мне подсказывало, что от этого комплимента мне ничего хорошего ждать не стоит. Её улыбка была слишком холодной, слишком расчётливой. Как у кошки, которая играет с мышью перед тем, как нанести смертельный удар.

- Вы вели белую бухгалтерию так, что комар носа не подточит. Браво! — она даже похлопала в ладоши, но этот жест был полон сарказма. — Даже ваш муж, как директор, ничего не заподозрил. Но, вы же прекрасно понимаете, что чёрная бухгалтерия велась совершенно по другим сделкам. По тем самым домам и квартирам, которые вы покупали и продавали в тайне от мужа.

Её слова падали на меня как удары молота. Каждое обвинение било точно в цель, хотя я понятия не имела, о чём она говорит.

- Владислава Владимировна, ну неужели вы думали, что, скупая квартиры за бесценок у одиноких стариков и выставляя их жить на улицу, вы останетесь безнаказанными? — продолжила обвинять меня следователь, и её голос стал ещё более жёстким.

- О чём вы вообще говорите? Какие старики? Какие улицы? — не понимала я, чувствуя, как мир вокруг меня начинает рушиться.

Мои глаза широко раскрылись от шока, а дыхание стало прерывистым.

Неужели кто-то действительно занимался такими мерзкими делами от моего имени? Неужели кто-то использовал мою подпись, мою репутацию для таких отвратительных махинаций?

- Всё, хватит! Мне это надоело! — вмиг изменила настроение Ольга Сергеевна, и её лицо исказилось от злости.

Она резко встала, стул с грохотом откатился назад.

- Вы сотрудничать со следствием не хотите. Поэтому я имею право задержать вас!

- Что? — не могла поверить в услышанное я.

Слово вырвалось из моего горла как крик раненого животного.

Но больше со мной она разговаривать не стала. Её лицо стало каменным, непроницаемым. А спустя пару минут в комнату вошли два полицейских, высокие, мрачные мужчины в форме. По приказу следователя они надели на меня наручники. Холодный металл больно впился в запястья, и я почувствовала, как реальность происходящего окончательно накрыла меня с головой.

Когда мы спустились в гостиную, там был только мой муж. Он сидел на диване, обхватив голову руками. Но едва увидев меня, он подскочил и подошёл ко мне. Его лицо было искажено гримасой боли и разочарования, а глаза горели яростью.