Развод. Призрак из прошлого.

Глава 26

Влада

- Смелая значит! — усмехнулась Зина, резко приперев меня к холодной бетонной стене.

В этот момент её жёсткие пальцы впились в мои плечи, а в глазах плясали злые огоньки. Она была тут главной, и естественно хотела втолковать это и мне. И сделать это так, чтобы я об этом больше не забыла. Чтобы я, как и все остальные в этой камере дышать боялась в её присутствии, не только ли говорить что-то без её разрешения.

- А что если я тебе здесь и сейчас твоё милое личико разукрашу? – продолжила она, окинув меня при этом таким взглядом, что кровь стыла в жилах.

Сердце бешено колотилось в груди, но я заставила себя не показывать страх. Воздух в камере был спёртым, пропитанным запахом страха и безнадёжности.

- Я же сказала, я вас не боюсь! — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала.

- Если ты думаешь, что ты сейчас закричишь, и тебе на помощь придут, то ты о-о-очень сильно ошибаешься! — скривилась она в надменной ухмылке, приблизив лицо к моему настолько близко, что я почувствовала её дыхание. — Тебя спасать здесь не будет никто! Тебя ко мне специально отправили!

Остальные заключённые столпились вокруг нас, жадно наблюдая за происходящим. В их глазах читался нездоровый интерес. Так как развлечений здесь было немного, то каждая новенькая становилась центром внимания.

- Я знаю! — уверенно ответила я, встретив её взгляд. — И даже знаю кто!

- Вот как! И кто же? — не отпуская меня, продолжила задавать вопросы Зина, и в её голосе послышались нотки удивления.

- Мой муж и моя сестра! — дала я честный ответ, почувствовав, как горечь и боль снова поднимаются в горле. — А позавчера у меня родилась дочь, которую у меня забрали.

Воцарилось напряжённое молчание. Даже самые жёсткие женщины здесь знали, что значит разлука с ребёнком.

- Так вроде ребёнок до трёх лет с мамкой может жить?! — спросила через плечо Зины одна из заключённых, худощавая женщина с выцветшими волосами.

- Вот именно! — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как внутри всё закипает от несправедливости. — А мою дочь забрали! И я даже не знаю, увижу я её когда-нибудь или нет! Так что мне плевать, что вы со мной сделаете! Слышите!

Моя исповедь прозвучала как крик души, и я увидела, как что-то дрогнуло в глазах Зины.

- Вот гад! — скривилась Зина, медленно отпустив меня.

На её лице отразилось искреннее негодование.

- У матери родное дитя забрать! Я же своего сыночка по сей день нянчу и на волю вместе выйдем. Правда, мне недолго осталось зону топтать, а вот тебя, красавица, на десятку засадили.

- Я не виновата, — честно призналась я, опустив глаза.

- А мы все тут не виноваты, — захихикала другая женщина, полная блондинка с золотыми зубами. — Да, Зин?!

- А ну, цыц!! — крикнула Зина, и все вмиг стали тише воды, ниже травы, её авторитет здесь был непререкаемым. — Рассказывай, за что тебя посадили. А главное, что сделала ты. И не вздумай мне врать, я всё равно узнаю! Только хуже будет! — пригрозила мне Зина, сверкнув глазами.

- Какой смысл? Вам здесь ничего другого не скажут! — ответила я, понимая бессмысленность лжи.

- А кто тебе сказал, что информацию я здесь собирать буду? — усмехнулась Зина, присев на край койки. — У меня другие источники есть, более надёжные. Так что давай, всё как на исповеди! И ни слова лжи!

И я всё рассказала! Всю правду, до мельчайших подробностей. Слова лились из меня, как из прорвавшейся плотины. Тем более что пока я носила под сердцем свою дочку, у меня было время тут всё обдумать. И на многие вещи я сейчас смотрела совершенно по-другому.

И сейчас я отчётливо видела, что мой муж уже давно изменил ко мне своё отношение. А ещё я поняла, что он никогда меня не любил! Ни-ког-да!!

Это я придумала Бориса, и полюбила тот образ. А на самом деле он всегда был другим, холодным, расчётливым. Я ему нужна была для определённых целей, и он их достиг. И как только это произошло, он меня выкинул из своей жизни. Да так это сделал, чтобы я больше никогда в неё не вернулась.

Но сколько бы я не думала, так и не увидела, когда изменилась Света. В её предательство я не верила до сих пор.

Умом понимала, что сестра предала меня, а сердце упорно отказывалось в это верить.

- Вот уроды!!! — процедила Зина, выслушав мой рассказ до конца.

На её лице застыло выражение искреннего отвращения.

- Слов нет, да, Зин? — поддержала её одна из женщин, вытирая бегущие по щекам слёзы. — Как можно такое с родной сестрой сделать?

- Списал тебя твой мужик, причём с концами списал! — сделала выводы Зина, качая головой. — Но и сестра у тебя та ещё гадина! Ты ей мать заменила, а она тебя на зону! За деньги продалась, к мужу твоему в койку прыгнула! Ну, ничего, выйдешь, поквитаешься с ними!

- Может бежать? Зин, ты же можешь организовать! — засуетилась первая заключённая, подаваясь ближе.

- А ну цыц! Думай, что говоришь! — тут же приструнила Зина собеседницу. — Не могу я ничего, не настолько руки у меня развязаны. Могла бы сама давно сбежала! Но и тебе нельзя бежать! Найдут, ещё больший срок впаяют! А если ты по заказухе здесь, то сто процентов лет на двадцать засадят. А так по УДО можешь выйти. Если вести себя будешь хорошо.