Развод. Призрак из прошлого.

Глава 27

Влада

Время неумолимо летело вперёд. Дни сменялись ночами, недели месяцами, и вот так прошло три года. Три долгих, мучительных года моего заключения под стражей. А вместе со временем, что я провела в СИЗО и в отдельной камере беременная, почти четыре года моей жизни растворились в этих серых стенах.

За это время я научилась жить здесь. Научилась стискивать зубы до боли и принимать жизнь как должное. Научилась принимать судьбу с покорностью загнанного зверя. Научилась отключать свои чувства, чтобы не свихнуться тут за колючей проволокой, среди этого человеческого отчаяния. Научилась не думать ни о ком, чтобы не разорвать своё сердце от тоски, которая порой становилась настолько острой, что хотелось выть от боли.

Но сегодня был особенный день. Моей дочке исполнялось три года.

Я обвела заветный день в календаре дрожащей рукой и прижала его к груди, чувствуя, как сердце болезненно сжимается от нахлынувших воспоминаний.

В памяти снова всплыл тот день, когда я родила свою малышку. Её первый крик, пронзивший моё сердце острее любого ножа, те самые драгоценные мгновения, когда мне позволили её увидеть. Крохотное красное личико и эти глаза, такие живые, такие родные...

Интересно, какая она сейчас? На кого похожа? Знает ли она, что я её мама, или же её успешно заменяет моя сестра? Наверняка она уже говорит «мама», только обращается не ко мне? Эта мысль каждый раз разрывала меня изнутри.

Как же мне хотелось хоть на мгновение увидеть свою девочку! Услышать её смех, почувствовать запах её волос, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но за всё то время, что я нахожусь в колонии, ко мне никто, ни разу не пришёл. А значит, показать мне хотя бы фото дочки никто не мог. Да и не ждала я никого. Потому что не для того меня сюда упекли, чтобы навещать.

- Как ты там, моя малышка? — прошептала я, закрыв глаза и представив маленькую девочку с русыми волосами и карими глазами.

Мне почему-то казалось, что она похожа на меня в детстве. И именно такой мне моя дочка снилась ночами в редкие минуты покоя. Хотя я прекрасно понимала, что она всего лишь плод моего воображения. Но так мне было гораздо легче переносить эту бесконечную разлуку.

- Ну не рви ты себе душу, — услышала я знакомый голос Зины.

Быстро вытерев предательские слёзы, которые я так старалась скрывать, я убрала календарь в укромное место под матрасом.

- Десять лет, — вздохнула я, чувствуя, как голос срывается. — Осталось ещё шесть. Когда я выйду, она совсем большая будет. Она меня даже не знает…

- Я всё думала, говорить тебе или нет, — сев рядом со мной на узкую койку, задумчиво произнесла Зина. — Но смотрю, что настроение у тебя вообще на нуле, так что скажу.

После этих слов я вопросительно посмотрела на Зину, в её глазах читалось что-то важное.

- В общем, ты же знаешь, что я через неделю выхожу, — зашла издалека она, явно подбирая слова. — Ну, так вот, я же теперь на свидание часто хожу, и мне сказали, что за тебя кто-то впрягся.

- В смысле впрягся? — не поняла я, чувствуя, как внутри что-то екнуло.

- В смысле, что кто-то подал в суд на твоё УДО, — пояснила Зина, внимательно изучая моё лицо.

- Что? — неподдельно удивилась я, не веря своим ушам. — Но кто?

- А вот этого мне не сказали, — развела она руками. — Но у меня есть для тебя ещё одна хорошая новость, — продолжила Зина, и в её голосе послышались нотки удовлетворения. — Ты же знаешь, что после проверки начальника нашей колонии сняли. Ему вообще срок хороший грозит. Так вот, а с ним сняли и тех, кто у него на подхвате были. И мне ещё сказали, что те, кому тебя заказали здесь сгноить, тоже за ним паровозиком пошли. Поэтому можешь не бояться, даже когда я выйду, тебя здесь никто не тронет. Да и на хорошем счету ты тут теперь.

- Спасибо тебе, Зин, — поблагодарила я её, чувствуя, как впервые за долгое время в груди шевельнулось что-то похожее на надежду.

- За что мне спасибо? — усмехнулась она, но в её глазах читалась тёплота.

- За то, что ты такая, — улыбнулась я первой искренней улыбкой за последние месяцы.

- Ну, я же тебе сказала, что я в людях разбираюсь. И просто так ничего не делаю, — ответила Зинаида, доставая из кармана свою повидавшую жизнь записную книжку. — Да и ещё, выйдешь на волю, приезжай по этому адресу. — Она записала в ней адрес и протянула мне листок. — Помогу, чем смогу.

- Да ты за эти шесть лет переехать успеешь, — усмехнулась я, но слова Зины грели душу.

- Это дом моих родителей. Я там родилась и всю жизнь буду там жить. Так что не перееду, — возразила Зина. — Да и тебе недолго тут сидеть осталось. Раз взялся за тебя кто-то, значит, скоро выйдешь.

- Гарникова, на выход, к тебе пришли! — крикнула конвойная Зине.

- Иду! — крикнула Зина в ответ, поднимаясь с койки. — Всё нормально будет, вот увидишь. — А потом подмигнула мне с той уверенностью, которой мне так не хватало.

Эх, мне бы её веру в то, что я отсюда раньше смогу выйти. Но я уже давно себя не тешу пустыми надеждами и не жду от жизни ничего хорошего. Слишком много раз меня обманывали, слишком много раз я разочаровывалась.

Но одно я знаю точно, сколько бы я не провела здесь времени, и когда бы, не вышла, те, кто меня сюда упрятал, мне за всё ответят.