Развод. Призрак из прошлого.

Глава 34

Влада

Глубоко вздохнув и собрав всю волю в кулак, я постучала в дверь с грозной табличкой «Генеральный директор». Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук слышен даже в коридоре, отдаваясь эхом от стен.

- Войдите! — послышался из-за двери строгий, властный голос босса, от которого по спине пробежал холодок.

Я толкнула дверь, и она бесшумно отворилась, открывая просторный кабинет с панорамными окнами. Солнечный свет, проникающий через тонированные стёкла, создавал в помещении атмосферу строгой роскоши.

- Андрей Викторович, вы хотели меня видеть, — обратилась к нему я, сжимая в руках свой телефон до онемения пальцев.

Пластик корпуса стал влажным от моих вспотевших ладоней, а голос предательски дрогнул на последних словах.

- Присаживайтесь, Вероника Андреевна, — генеральный указал мне на кожаное кресло цвета тёмного шоколада напротив своего массивного стола.

Я, молча, села, стараясь держаться прямо и спокойно под пристальным взглядом босса. Кресло было удобным, но я чувствовала себя в нём как на электрическом стуле перед казнью. Андрей Викторович смотрел на меня внимательно, его пронзительные серые глаза словно просвечивали меня рентгеном, изучая каждую черту лица, каждое непроизвольное движение, каждый нервный тик. И паника вновь накрыла меня ледяной волной, сжимая горло невидимыми тисками.

Мне вдруг показалось, что он понял, что я вовсе не та, за кого себя выдаю. Что он видит сквозь мою тщательно выстроенную маску, сквозь чужое имя и чужую, украденную жизнь. Холодный пот выступил на лбу и между лопатками, а во рту пересохло так, что стало трудно сглатывать. Язык словно прилип к нёбу. Но я тут же взяла себя в руки, заставляя дыхание стать ровнее и глубже.

«Может, он на всех новых сотрудников так смотрит? — лихорадочно убеждала я себя, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг. — А я своей нервозностью сейчас только всё испорчу. Спокойно, Влада! Ты сейчас Вероника Громова. Ты имеешь полное право здесь находиться».

- Не буду ходить вокруг да около, скажу сразу, зачем вы здесь, — начал он низким, уверенным голосом, слегка откинувшись в своём массивном кожаном кресле и сцепив пальцы в замок. На что я снова, молча, кивнула, не доверяя собственному голосу, который мог выдать моё волнение. — Как вы поняли, вы приняты на должность моего личного помощника. А это означает, что вы в рабочее время должны быть постоянно со мной рядом, а в нерабочее, брать трубку по первому звонку, в любое время дня и ночи. Это понятно?!

Он задал вопрос с такой жёсткой интонацией, которая категорически не предполагала возражений или обсуждений. Я снова, молча, кивнула, чувствуя, как напряжение в плечах становится почти нестерпимо болезненным, а мышцы шеи каменеют от стресса.

- Второе, — он сделал театральную паузу, всё так же сверля меня своим пронизывающим, почти гипнотическим взглядом, и я почувствовала, как мелкие мурашки побежали по коже, оставляя за собой след жжения, — завтра мы с вами едем в командировку. Поэтому вы должны заказать для нас билеты бизнес-класса и забронировать номера в приличной гостинице. Не ниже четырёх звёзд.

Слово «командировка» прозвучало в моих ушах как приговор, от которого нет апелляции. Я с трудом сглотнула, пытаясь унять внезапно подступившую тошноту и головокружение. Быть рядом с ним целый день в офисе, под присмотром других сотрудников, это одно, но ехать в командировку, находиться с ним в одном городе, возможно, в одной гостинице, наедине... Это совершенно другой, опасный уровень риска.

- Куда... куда именно мы едем? — наконец выдавила я из себя, и мой голос прозвучал предательски хрипло и неуверенно.

Андрей Викторович медленно приподнял тёмную бровь, словно искренне удивившись тому, что я осмелилась задать вопрос и нарушить его монолог.

- В Санкт-Петербург. На три полных рабочих дня. Все детали и документы получите у моего секретаря, — его тон стал ещё более холодным и не допускал дальнейших расспросов. — Надеюсь, у вас нет никаких личных обстоятельств, которые могут помешать выполнению ваших прямых служебных обязанностей?

В его вопросе ясно слышалась плохо скрытая угроза, и я поспешно, почти панически покачала головой:

- Нет, конечно, нет. Работа мой абсолютный приоритет, — уверенно ответила я, почти взяв себя в руки и заставив голос звучать твёрже.

- Отлично, — он удовлетворённо кивнул с видом человека, давно привыкшего к беспрекословному подчинению и не терпящего возражений. — Тогда можете идти и заниматься организационными вопросами. И запомните, завтра ровно в семь утра мы должны быть в аэропорту. Опоздания не терплю.

Я встала на предательски дрожащих ногах, чувствуя себя как хрупкая марионетка, которую дёргают за невидимые, но крепкие нити. Каждый шаг давался с трудом. Дойдя до двери, я обернулась:

- Спасибо за доверие, Андрей Викторович. До свидания.

Но он уже не смотрел на меня, демонстративно углубившись в изучение каких-то важных документов на своём столе, давая понять, что аудиенция окончена. Я вышла из кабинета, и только когда тяжёлая дверь с глухим щелчком закрылась за моей спиной, позволила себе глубоко и судорожно выдохнуть. Ноги подкашивались, словно я пробежала марафон, а в висках болезненно пульсировала кровь.

«Командировка, — лихорадочно крутилось в голове, не давая сосредоточиться. — Три долгих дня практически наедине с человеком, который может в любой момент раскрыть мою страшную тайну».