Развод. Призрак из прошлого.

Глава 36

Влада

Поезд мерно стучал колёсами по рельсам, монотонный ритм которых должен был успокаивать, но вместо этого лишь усиливал моё напряжение. Я сидела у окна, вжавшись спиной в жёсткую обивку сиденья, и старалась не встречаться взглядом с Андреем Викторовичем. Мой босс расположился на противоположной полке нашего купе и уже полчаса, молча, изучал меня так пристально, словно пытался заглянуть мне в душу. Его взгляд был тяжёлым, давящим, заставляющим кожу покрываться мурашками от дискомфорта.

Когда вчера он внезапно объявил, что меняет наши авиабилеты на железнодорожные, я была в шоке. Новость прозвучала как гром среди ясного неба, заставив моё сердце пропустить несколько ударов.

- Андрей Викторович, но зачем? Самолётом же быстрее, — попыталась я возразить, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало отчаяние.

- У меня есть свои причины, Вероника Андреевна, — отрезал он тоном, не терпящим возражений, и его серые глаза сверкнули холодным блеском. — К тому же в поезде мы сможем спокойно обсудить все детали предстоящих переговоров. Я заказал для нас отдельное купе.

И эта новость стала для меня очередным ударом, который я, естественно, тщательно старалась от него скрыть. Отдельное купе. Наедине с ним. На всё время пути. Мысль об этом заставляла мои ладони покрываться холодным потом.

Но вот уже час мы едем, а он так и не заговорил, ни о каких переговорах. Только смотрит, изучает, анализирует. И от этого пронизывающего взгляда мне стало не по себе.

Я попыталась сосредоточиться на пейзаже за окном, бескрайние поля, перелески, маленькие деревушки, мелькающие в золотистом свете заходящего солнца. Но даже красота русской природы не могла отвлечь меня от ощущения, что его серые глаза буквально сверлят меня. Неужели он что-то заподозрил? Может, заметил, как я нервничаю? Или кто-то из коллег что-то ему сказал? Паранойя начинала захватывать мой разум, рисуя всё более мрачные сценарии.

- Вы выглядите встревоженной, — наконец нарушил молчание Державин, и я вздрогнула от неожиданности, словно меня ударило током.

Его голос прозвучал бархатисто, но в нём слышались стальные нотки, заставляющие насторожиться.

- Просто... волнуюсь перед важными переговорами, — соврала я, натянуто улыбнувшись и надеясь, что моя улыбка выглядит убедительно.

- Неужели? — в его голосе прозвучали насмешливые нотки, а уголок рта слегка приподнялся в полуулыбке, которая совершенно не касалась глаз. — А мне показалось, что вас беспокоит что-то совсем другое.

Сердце рухнуло вниз, словно провалилось в бездонную пропасть. Он знает. Каким-то образом он узнал о том, что я не та, за кого себя выдаю. Но как? Я же была так осторожна!

«Нет, он не мог это узнать! Или мог?! Чёрт! Я так с ума сойду!» — лихорадочно думала я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

- Не понимаю, о чём вы, — попыталась я сохранить спокойствие, но голос предательски дрожал, выдавая моё волнение.

Андрей Викторович медленно, словно хищник, подкрадывающийся к добыче, поднялся со своего места и сел рядом со мной. Слишком близко. Настолько близко, что я могла различить каждую морщинку в уголках его глаз, почувствовать тепло его тела. Аромат его дорогого одеколона, древесного, с нотками кедра и мускуса, окутал меня, и я едва сдержалась, чтобы не отодвинуться. Но отступать было некуда, за спиной была стена купе.

- Вероника Андреевна, — произнёс он тихо, почти шёпотом, его дыхание коснулось моего уха, заставив содрогнуться, — я очень наблюдательный человек. И в последние дни я заметил, что вы... изменились.

- В каком смысле? — выдавила я из себя, чувствуя, как пересыхает во рту.

«Да и в какие дни, если я в его компании всего ничего работаю? И как я могла измениться, если он меня совсем не знает?!» — отчаянно думала я, пытаясь найти логику в его словах.

- Стали более замкнутой. Задумчивой. Словно что-то вас тревожит, — его рука легла мне на плечо, тяжёлая и властная, и я невольно напряглась, каждая мышца моего тела готовилась к бегству. — Может быть, поделитесь со мной своими переживаниями?

От его прикосновения по коже побежали мурашки, но не от удовольствия, а от первобытного страха. Инстинкт самосохранения кричал мне: «Беги! Немедленно!» Что, если он не просто подозревает, а точно знает? Что, если эта командировка ловушка, тщательно спланированная западня?

Мне казалось, что я начинаю сходить с ума ото всех этих мыслей.

- Всё в порядке, Андрей Викторович, — твёрдо сказала я, осторожно освобождаясь от его руки, стараясь, чтобы движение выглядело естественно. — Просто устала немного. Сами понимаете, новая работа, важная командировка с вами почти сразу, — объясняла я, прилагая все усилия, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

Он внимательно посмотрел на меня ещё несколько бесконечно долгих секунд, его серые глаза словно сканировали каждую черту моего лица, пытаясь найти признаки лжи. Затем медленно кивнул и вернулся на своё место, но я чувствовала, что он мне не поверил. Его взгляд по-прежнему не отпускал меня, и эти предстоящие три дня в одном номере с ним теперь казались мне не просто неловкими, а по-настоящему опасными. Словно я добровольно шла в клетку к тигру.

За окном мелькали леса и поля, залитые предвечерним золотом, маленькие станции с выцветшими табличками, поезд увозил меня всё дальше от моего нового дома, от иллюзии безопасности. А рядом сидел человек, который, возможно, уже всё знал и просто играл со мной в жестокую игру в кошки-мышки, наслаждаясь моим страхом.