Развод. Прощай. Ты проиграл

Глава 5

Я встаю и иду в кабинет начальницы.

Маргарита Викторовна встречает меня улыбкой. Излишне доброй.

— Здравствуй, Лена. Садись, — говорит она своим масляным голоском, — Лена, ты очень давно у нас работаешь, и мы это ценим. Но… в последнее время участились жалобы от клиентов на тебя. Ты грубишь, долго выполняешь задачи…

— А можно конкретный пример, пожалуйста?

— Я не могу тебе сказать, — хмурится она.

— А может, это Илона на меня пожаловалась? — прямо спрашиваю я.

— Хорошо, я хотела смягчить, но раз ты настаиваешь, — с неё слетает всё её фальшивое добродушие. — В связи с тем, что моя дочь выходит замуж за твоего мужа, я считаю некорректным, чтобы ты здесь работала.

Вот как. Дочь попросила маму меня убрать.

— Ах, вот как. Значит, дочурка ваша мало того что разбила мою семью, решила оставить меня без средств к существованию! — возмущенно говорю я. — На что я жить буду? Вы подумали?

— А почему мы должны думать, на что ты будешь жить? — она наклоняется ко мне через стол. — Это твои проблемы!

— Да, теперь я понимаю… Яблочко от яблоньки недалеко укатилось, — отвечаю я.

— Что ты имеешь в виду? — багровеет она. — Да ты… шкура, ни в одно ателье не попадёшь! Уж я об этом позабочусь!

— Знаешь что, Маргарита.. Викторовна, — говорю я, вставая. — Ты воспитала свою дочь отвратительно. Такая же капризная, наглая, беспринципная дрянь, как и ты. Ещё и подстилка под женатых мужиков. Наплачешься ты с ней, помяни моё слово. А работу я и другую найду! Счастливо оставаться!

Я иду к двери, но перед тем как выйти, оборачиваюсь:

— Олег... вас еще удивит. Дайте только время, — усмехаюсь и хлопаю дверью так, что штукатурка сыпется.

До меня доносится отборный мат, но я не обращаю внимания.

Прохожу к своему рабочему месту, беру сумочку — и ухожу.

Ну вот, в добавок ко всему, я еще и работу потеряла. Ума не приложу, куда теперь идти устраиваться.

В городе ателье — раз-два и обчелся. Да и Марго наверняка сдержит своё слово и распустит слухи про меня. А нам с Лёшкой как-то жить надо.

На Олега рассчитывать не приходится. Придётся ждать алиментов, а это время.

У меня есть небольшая заначка, но если в ближайшее время не найду работу — она скоро закончится. Тревога внутри нарастает, грозит перейти в панику.

Голова начинает кружиться.

Я тяжело присаживаюсь на скамейку.

Стараюсь отогнать от себя дурные мысли. Если всё время думать только о плохом — плохое и будет. Не устроюсь в ателье, значит устроюсь в другое место. В конце концов в «Пятерочке» всегда вакансии есть.

Смотрю на часы.

По-хорошему надо бы зайти в банк, попытаться узнать, что за кредит взял Олег.

Но сил нет. Хочется свернуться калачиком, спрятаться от всего мира и вдоволь нареветься.

Пожалуй, пойду домой. Отдохну, приду в себя, а потом уже и в банк. Заодно соберу все манатки бывшего мужа, чтобы не маячили перед глазами.

Подхожу к дому. Обхожу неудобно стоящий на тротуаре грузовик.

— Блин! — вскрикиваю от боли.

Нога попадает в ямку подворачивается и жгучая боль обжигает лодыжку.

Расставили тут своих машин — не пройти, не проехать!

Потираю ногу рукой и потихоньку ковыляю к подъезду. Надеюсь, что боль утихнет, но она растекается почти до колена.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, кряхтя как старушка и ругаясь как грузчик, еле иду к своей квартире. Достаю ключи и открываю дверь.

Быстрее бы присесть! Кажется, что уже вся нога огнём полыхает!

Но…