Развод. P.S. Я все еще тебя...

Глава 4

Первое, что я поняла после смены имиджа: вести машину в туфлях на шпильках невыносимо неудобно, поэтому я разулась, пообещав себе, что положу в машину кеды для езды. А пока приходилось мириться со своим положением.

Стилист знала свое дело. Мы провели с ней весь вечер, а утром она лично поехала со мной в салон красоты, где проконтролировала мастеров, которые «лепили» из меня настоящую руководительницу крупной фирмы. Единственный раз, когда мне делали профессиональный макияж, был в день свадьбы. Но так как с косметикой я была на вы, пришлось довериться профессионалам и в этом. Моя фея крестная, как я в шутку прозвала стилиста, пообещала, что договорится с визажистом, которая сможет первое время, пока я сама не научусь, каждое утро делать мне макияж. Господи, это даже звучит утомительно! Насчет визажиста я еще думала, но вот то, как я выглядела в деловом костюме, состоящем из узкой светло-бежевой юбки-карандаша, пиджака ей в тон, а также молочной блузки с кружевом ручной работы, мне очень нравилось. Внешний вид компенсировал даже неудобства, с которыми я столкнулась в этой непривычной одежде. Образ дополняла небольшая коричневая сумочка, темно-бежевые замшевые туфли и кофейный плащ с легким шифоновым шарфиком в тон костюма. Все было в одной цветовой гамме, и каждая вещь добавляла свой акцент, при этом ни единая деталь не выбивалась из этого ансамбля.

Выходя из машины после обеда, я подумала, что теперь мне вовсе нельзя плакать, потому что в таком случае все старания визажиста пойдут прахом, а я даже поправить ничего не смогу, ведь заказала себе кучу косметики, но доставить ее должны были только завтра вечером.

Зайдя в холл, я огляделась. Люди сновали туда-сюда, как и всегда в огромном бизнес-центре, но в новом образе я ощущала себя по-другому. Казалось, прохожие даже смотрели на меня не так, как раньше. Поймала на себе несколько заинтересованных взглядов мужчин, это даже заставило меня улыбнуться. Старания целой команды, которая трудилась надо мной вчера вечером и сегодня утром, не прошли даром.

Полночи я училась ходить на шпильках по квартире, молясь, чтобы соседи не вызвали полицию, и все равно чувствовала себя неуверенно.

Пока я шла, все мысли сосредоточились на том, чтобы ступать плавно и грациозно, а не как парализованная коза. И не дай бог оступиться и подвернуть ногу! А на таких шпильках это раз плюнуть. Подходя к лифтам, решила, что все же погорячилась, когда послушала совета стилиста и надела именно эти туфли. Да, смотрелась я в них потрясающе: они делали стройные ноги длиннее, а образ в целом казался изящнее, но как же это неудобно! Решила, что куплю еще несколько похожих пар, но с каблуком пониже. В конце концов, могу я пойти сама с собой на какие-то компромиссы или нет?

Уже зайдя в лифт, я вдруг увидела Павла. Он стоял в холле в светло-сером деловом костюме, держа в руках бумажный стаканчик с кофе, и что-то обсуждал с незнакомым мне молодым мужчиной.

– Придержите, пожалуйста, лифт! – крикнула мне девушка, которая явно не успевала до закрытия дверей. В это время Паша оглянулся на ее голос. Я нажала кнопку отмены, ожидая ее, и наши взгляды с бывшим встретились.

Нас разделяло метров пятнадцать, но я видела, как расширились его глаза, он посмотрел ниже, оглядев меня с головы до ног, рука дрогнула, кажется, он бессознательно сжал ее, потому что крышечка слетела со стакана, а часть напитка выплеснулась на его пиджак и рубашку. В шумном холле я услышала, как он зашипел и чертыхнулся, сбивая с ткани молочную пену, но кофейное пятно уже расплывалось по груди.

«Ой», – только и успела подумать я, сдерживая рвущуюся улыбку, прежде чем двери лифта наконец закрылись.

– Спасибо, – сказала запыхавшаяся девушка, которая благодаря мне успела заскочить в лифт. Я только кивнула, вспоминая совершенно обескураженный вид Паши.

А не буду я, пожалуй, покупать туфли на более низком каблуке. Такая реакция стоит того, чтобы потерпеть некоторые неудобства.

***

Я разбиралась с дипломной работой, когда в кабинет постучался Сергей. Он уже несколько раз заходил ко мне, поэтому успел оценить новый имидж, похвалив, что теперь я выгляжу достаточно презентабельно. Не знала, как относиться к этому комплименту, но все же это было приятно.

Подняла взгляд на помощника. Он выглядел несколько растерянным, как будто не знал, стоит ли мне говорить то, с чем пришел.

– Что такое? – я потерла виски. Еле сдержалась, чтобы не трогать глаза, помня о том, что они накрашены. Я так редко пользовалась тушью, что стоило больших трудов случайно не размазать старания визажиста.

– Там Павел Юрьевич бушует, – сказал Сергей, и его тон прозвучал удивленно.

– Бушует? Это как? – не поняла я. На Пашу это совсем не похоже. Хотя, я была уверена, что и измены – это не из его репертуара, а тут вот оно как оказалось.

– Я впервые видел Валентину в слезах, столкнулся с ней в коридоре, она ничего толком не объяснила.

– А Валентина – это?..

– Секретарь Павла Юрьевича, вы ее видели.

– Ах, да, просто имя забыла, – я поднялась из-за стола и бросила взгляд в окно. Солнечные лучи падали так, что я отлично видела свое отражение. На меня смотрела почти незнакомка. Вроде бы я, а вроде бы и нет. И дело даже не в смене прически, хотя, когда мне укоротили волосы и выпрямили их, я стала выглядеть действительно более серьезно. Не скажу, что старше, хотя макияж, пожалуй, прибавлял пару лет, но я однозначно выглядела по-другому. Что-то появилось в глазах такое, чего раньше не было.