Развод. Пульс (не)нормальный

Глава 1. Хеликс открывает двери

Флэш-форвард

… Не так-то просто преследовать машину и пытаться, чтобы тебя не заметили, но мне очень надо, и я стараюсь изо всех сил.

Я давно уже догадалась, куда едет известный репродуктолог. «Срочно оперировать» он собрался где-то в районе «Хеликса».

Никита мчится к Веронике. К шёлковым простыням под розовым балдахином. У меня уже нет сомнений.

От волнения и раздирающих токсинов ревности, перемешанных со злостью, я чуть не въезжаю в бампер внедорожника, который едет передо мной. Успеваю нажать полу немой ногой на тормоз, и, кажется, ничего не задеваю. Пронесло.

Мне тут же сигналят из машины сзади. А как же! И я теряю репродуктолога из виду. Не вижу! Нет его! Блииин!

Решаю ехать в «Хеликс». Девяносто девять процентов — он направляется именно туда. Хорошо, что читала тогда пригласительный билет и помню адрес.

А вот и знакомая, намытая до блеска чёрная машина несётся по левой полосе, сверкая боками. Нашлась. Притормаживаю, чтобы не попасться на глаза в зеркале заднего вида. Репродуктолог едет точно по маршруту.

Вижу здание «Хеликса» — четырёхэтажный элитный бизнес-центр. Тёмные стёкла, белые сложные фасады в виде волн. Не Заха Хадид*, конечно, но с претензией, и не маленькой.

Я его толком не разглядела в прошлый раз, этот знаменитый «Хеликс», а сейчас смотрю на здание и понимаю, что Вероника — это очень серьёзные бабки.

Перед главным входом скульптура, от которой у меня перехватывает дыхание. Две гигантские спирали из полированной нержавейки взмывают вверх, переплетаясь, как двойная спираль ДНК.

Отвожу глаза от скульптуры и решаю припарковаться чуть дальше, чтобы не привлекать внимания.

Сердце взволнованно стучит. Я делаю глубокий вдох и решаюсь выйти из машины.

Иду не к парадному входу, а вдоль здания, туда, где припаркована машина мужа. Чёрный «Мерседес» стоит у служебного входа, как я и предполагала.

Никиты в машине уже нет.

Почему доктор, если, конечно, Никита здесь как доктор, должен заходить с чёрного входа? Не должен.

Ворваться? Позвонить? Или ждать? Выбираю третье. Ждать. И смотреть. Потому что правда всегда выползает наружу. Нужно только не спугнуть.

Устраиваюсь на лавочке за кустами и деревьями.

Знаю, что это безумие. Знаю, что если он меня засечёт, будет скандал. Но мне нужно увидеть его измену своими глазами, чтобы перестать верить и обманывать саму себя. Чтобы сжечь последний мост.

Рассматриваю окна на всех этажах. Бесполезно. Ничего не видно, даже нет никаких теней. На некоторых спущены жалюзи. И всё же, мне кажется, что есть движение на последнем этаже, и горит приглушённый свет.

Проходит час двадцать. Считаю минуты.

Дверь открывается. Я вижу мужа.

Пиджак и галстук он держит в руке. Мятая, не заправленная в брюки рубашка застёгнута на одну пуговицу где-то на животе, волосы взъерошены.

В таком виде доктора не выходят от пациентов. В таком виде мужик выходит от своей любовницы.

Её имя — Вероника Бром.

Никита не смотрит по сторонам, ему не до этого. Он не может меня видеть. Он вообще никого не видит.

Садится в машину и тут же нажимает на газ, как ужаленный. Будто за ним гонится совесть. Но совесть не гонится — она давно сдалась.

Что я чувствую?

Не боль — боль была раньше, когда я только догадывалась. Не обиду — обида умерла где-то через полчаса ожидания в этих кустах. Не злость — злость растворилась, когда я увидела его помятую рубашку.

Так что я чувствую?

Смерть когда-то самого близкого человека.

Четыре года я собирала и охраняла наш брак, возводила защитную стену. По кирпичику. Питание, цикл, овуляция, анализы, успехи на работе, порядок, чистые окна, всегда свежее постельное бельё, вкусные ужины, лодочки на шпильках, верность и… ложная надежда.

Он разобрал мою стену за одну ночь. Нет, не за одну. За много ночей. Просто я не хотела видеть.

Теперь вижу.

Теперь — всё.

Возвращаюсь в машину.

Завожу двигатель.

Включается радио. Играет что-то старое, грустное, ненужное. Выключаю. Поеду в тишине.

Глава 1. Хеликс открывает двери

Наташа

Вдыхаю запах палёного пластика, озона и дорогого виски.

Где-то за колонной отрабатывает диджей. Зубы начинают мелко дребезжать в такт. Появляется странное, почти интимное ощущение, что музыка залезла прямо в рот.

— Ну и клоповник, — шепчет Никита, поправляя запонки. Выглядит он, как всегда, с иголочки: брендовый костюм, часы за полтора лимона, лёгкая небритость для видимой расслабленности. — Твой мир, Наташ. Я тут чувствую себя дедушкой.

Я поправляю серебристое платье с голой спиной, которое купила вчера за три тысячи рублей в дешёвом маркет-плейсе, и, ничуть не стесняясь своего выбора, оглядываю зал.

Мой муж Никита Стрельцов — успешный врач и бизнесмен в области репродуктивной медицины, его клиника «Сириус» одна из самых лучших в стране.

В принципе, я могу себе позволить любое платье, но в дорогом мне неинтересно, а в этом я чувствую себя героиней фильма, который пытаюсь снять сама.

Продолжаю осматриваться. Стены из состаренного бетона, но вместо граффити — живые светодиодные панели, где светится имитация нейронной сети. По центру висит огромный неон: «HELIX». Буквы пульсируют в такт музыке.

Оформление немного старомодно, но всё ещё смотрится, потому что сделано дорого. Мы так уже не оформляем.

— Тебе сорок лет всего, не ной, — беру с подноса два бокала с чем-то голубым и шипучим. — Это называется «ноотропный шампань». Говорят, от него становишься умнее.

— Я и так умный, — Никита делает глоток и кривится. — Гадость. Пахнет как растворитель в нашей лаборатории.

— Ты просто не в теме. Пойдём, покажу, — тяну мужа в сторону белой стены, где висят работы Макса Мирра.

Картина, перед которой мы останавливаемся, — прозрачная женщина с ребёнком внутри. Ребёнок не выглядит как утробный монстрик; наоборот, в животе сияющий малыш прижимает ладошку к стеклу. Подпись под QR-кодом: «Я тебя слышу, мама! Я слышу всё».