Развод. Пусть тебя смоет дождём

Глава 5

С трудом нашла место для парковки поблизости от адвокатской конторы “Кузнецов и К”.

Красивый старинный особняк, кованая дверь с латунными ручками, строгая вывеска – дорого, но не пафосно. В холле, отделанным темным деревом, меня встретила приятная женщина с темными волосами, собранными в строгий узел.

– Добрый день, Анна Кирилловна, – Елена приветливо улыбнулась мне, – Олег Викторович ждет вас в кабинете. Пойдемте, провожу вас. – я поздоровалась. Елена мне понравилась – строгая, деловая, от нее так и веяло уверенностью.

Я пошла по коридору вслед за Еленой, пытаясь рассмотреть небольшие черно-белые фотографии, висящие на стенах – – горные пики, люди в альпинистском снаряжении, опять горы – наверное, Кузнецов увлекается скалолазанием или альпинизмом.

– Олег Викторович, – Елена приоткрыла тяжелую дубовую дверь, – К вам Анна Кирилловна Дмитриевна, – Кузнецов что-то неразборчиво буркнул и Елена пропустила меня в кабинет, – Проходите, – слегка улыбнулась она и я переступила порог.

Кабинет оказался точным отражением своего хозяина, который поднял на меня взгляд из-за груды бумаг. Первое, что бросилось в глаза, — это царящий здесь творческий, но абсолютно деловой хаос. Стеллажи из темного дуба, доверху забитые папками и книгами, грозили вот-вот рухнуть под собственной тяжестью. Посередине комнаты, как остров в бушующем океане документов, стоял огромный, основательный стол. Его поверхность не просматривалась совсем – ее скрывали кипы договоров, стопки судебных исков и отдельные листы с пометками на полях.

Пахло старыми переплетами, дорогим кофе и терпким ароматом хорошей кожи от двух кресел для клиентов.

А сам Олег Викторович… Он не стал вставать, лишь откинулся в кожаном кресле, которое негромко вздохнуло. Его темные, почти черные глаза внимательно, без тени любезности, меня изучали. Дорогая стрижка, ухоженная, коротко подстриженная борода. От него веяло не брутальностью, а скорее холодной расчетливостью. Пиджак был небрежно брошен на спинку стула рядом, а рукава его белоснежной сорочки, были решительно закатаны по локоть, обнажая живые вены на руках. Он казался человеком, который не терпит пустой траты времени, даже на формальности.

— Ну, Анна Кирилловна, — его голос был низким, без приветственных интонаций, и идеально гармонировал с обстановкой. — Садитесь. Что у вас там приключилось?

Он указал рукой на кресло, его взгляд не отпускал меня ни на секунду, будто пытаясь прощупать и оценить еще до первого моего слова. Было ясно, что любая ложь или даже попытка приукрасить здесь бесполезны.

– Здравствуйте, – пробормотала я и села на краешек кресла, – У меня сложная ситуация… – я набрала в грудь воздух, – Мой муж… точнее он уже не муж, но я думала, что муж… он женился, а я … я узнала об этом случайно, – попыталась я связно изложить все, но у меня получалось плохо – я запиналась на каждом слове.

– Так, – Олег Викторович постучал остро заточенным карандашом по столешнице, – Давайте по порядку. Расскажите все с самого начала. Почему муж – это не муж, ну и далее, расставляя все события по временным нишам. Это понятно?

– Да. – кивнула я, – Постараюсь внятно все объяснить. – я начала рассказывать обо всем, что случилось. Олег Викторович внимательно слушал меня, делая какие-то пометки в блокноте все тем же карандашом. Иногда он задавал мне короткие, уточняющие вопросы и опять делал быстрые заметки.

– Вот, кажется и все. – выдохнула я, – Я не знаю, что мне сейчас делать. Как себя вести? Он не выходит со мной на связь и я… я, словно подвешена за тонкую веревку над пропастью. Я не представляю, чего мне ждать… – я горько усмехнулась, – Получается, что он может в любой момент привести в нашу квартиру новую жену, а мне указать на дверь, так ведь?

– Не все так просто. – покачал головой Олег Викторович, – Нужно ознакомиться с документами, есть много нюансов, которые очень важны. – он бросил на меня внимательный взгляд, – Не обещаю, что все решится по щелчку, но можно пободаться с вашим, – Кузнецов усмехнулся, – Бывшим мужем. Вы готовы?

– Готова. – кивнула я, – Если бы он все мне рассказал… объяснил, то я бы наверное поняла, а теперь. – я вздернула подбородок, – Теперь я готова… бодаться!

– Хорошо. – Кузнецов вытащил из ящика стола визитку, – Это нотариус. Вы оформите на меня доверенность и тогда я смогу на законных основаниях заниматься вашим делом и получить доступ к нужным документам. И мы будем запрашивать всю информацию по счетам и активам господина Льва Николаевича Холодова.

– Спасибо, – смутилась я, спрятав визитку в карман, – Только один вопрос… Олег Викторович, я спрошу прямо. – я прикусила губу, – Я не уверена, что смогу себе позволить… такого знаменитого адвоката, как вы, – выпалила я, – Назовите, пожалуйста, хоть приблизительно… сумму вашего гонора. – я, как все рыжие, легко краснела и сейчас почувствовала, как краска заливает мои щеки и от этого я начала краснеть еще больше.

– Хм, – хмыкнул Кузнецов, – Вас рекомендовала Елена Георгиевна, вы ее знакомая?

– Я подруга ее соседки. – ответила я, – Так что…

– Елена Георгиевна очень просила, – перебил меня Кузнецов, – Она мне сделала много хорошего, а я помню добро. Вам придется оплатить услуги нотариуса, что-то будут делать мои помощники – им нужно будет тоже платить, но это не дороже, чем у любого адвоката. Я же несколько раз в год, оказываю бесплатные услуги – это такая традиция в нашей конторе. Считайте, что вы в этом списке. Понятно? – буркнул он, – Завтра привезете доверенность, оставите у Елены Георгиевны, я займусь документами… Созвонимся позже. Моя визитка, – он вынул визитку из кожаной визитницы и протянул мне, – Теперь все разговоры с господином Холодовым, только через меня. Свои контакты оставьте у Елены Георгиевны. Все. Я вас сегодня больше не задерживаю. – он уткнулся в бумаги, давая мне понять, что разговор закончен.

– Но… я… я так не могу, – пролепетала я, – Мне неудобно…

– Неудобно вам будет, если вы на улице без средств к существованию окажетесь, – процедил Кузнецов, – Вы думаете, что это может случиться с кем угодно, но только не с вами? – он прищурился, – Так вот, Анна Кирилловна, многие из тех людей, кто сейчас ночуют на вокзалах или в ночлежках, тоже были уверены, что с ними никогда такое не приключится, что их жены, мужья или даже дети, не выгонят их на улицу и не лишат крова…