Развод. Пусть все знают правду

Глава 1 Инна

Я очень тороплюсь на концерт, чтобы составить компанию своему мужу. Настолько, что вызвала такси ещё десять минут назад. На часах без пяти шесть, и если я немного задержусь, опоздаю наверняка.

— Я ушла, меня нет! — предупреждаю ребят в своём отделе, на ходу собирая со стола документы.

— Инна Борисовна, так что всё-таки делаем с “Семёрочкой”? — доносится из-за монитора голос Марка.

— Подготовь новое маркетинговое предложение. Обсудим завтра.

— А…

— Прости, но у меня нет времени…

Тянусь за телефоном и случайно задеваю кружку, подаренную мужем. Не успеваю поймать, и она разбивается на крупные осколки. Не к добру это. Надеюсь, это просто глупые суеверия, и ничего плохого сегодня не случится.

Собираю кусочки и выбрасываю в мусорку.

Бегу по лестнице вниз, каблуки громко стучат по бетонным ступеням. Выхожу на улицу, жмурюсь от вечернего солнца, оно светит прямо в глаза, цепляется бликами за стёкла машин. У обочины стоит синяя “Киа”, водитель уже высунулся в окно, заметив меня.

— Это вы вызывали?

— Да-да, — киваю и сажусь на заднее сиденье, захлопывая дверь. — Прошу вас, как можно скорее. Я очень опаздываю.

— Пробки везде, все с работ едут, — бурчит он, лениво включая поворотник.

— Я заплачу двойной тариф.

Он что-то недовольно бормочет про то, что “в гроб он не спешит”, но всё же прибавляет газу. Машина дёргается вперёд, вливается в плотный поток. Всё как всегда: деньги стимулируют любого делать то, что нужно тому, у кого они есть.

Я откидываюсь на спинку сиденья, нетерпеливо постукиваю пальцами по сумке. За окном ползут серые кварталы, люди у автобусных остановок, вывески супермаркетов. Всё это мелькает, как фон, а моё внутреннее беспокойство только нарастает.

Я мечтаю только об одном, как сделаю сюрприз мужу. Три месяца назад, в его сороковой день рождения, я подарила ему билеты на концерт его любимой группы, “Oasis”. Тогда он долго удивлялся, не веря, что я успела купить, ведь обычно билеты на них раскупают за пятнадцать минут. Я же знала: если хочется — можно всё. Мне несложно было сделать это ради него. Он мой любимый, самый главный мужчина в моей жизни. Порадовать его мне приятнее, чем купить что-то для себя.

У нас с ним довольно большая разница в возрасте, пятнадцать лет. Но я её не ощущаю. Иногда наоборот, кажется, что он моложе меня по духу. С ним я спокойна, уверена, что рядом человек, который всегда знает, что делать. Мы с ним — родственные души, я в этом не сомневаюсь. Такое встречается нечасто.

Ещё вчера вечером, когда внезапно перенесли важное совещание на день раньше, я сообщила Косте, что не смогу пойти с ним на концерт. Даже расплакалась от досады, глупо, наверное, но обидно было ужасно. Разумов, как обычно, отнёсся с пониманием. Улыбался, говорил, что ничего страшного, работа — это важно. В итоге мы договорились, что если я смогу вырваться раньше, то позвоню ему и предупрежу.

Весь день я была как на иголках. Поэтому когда всё вдруг сложилось, совещание прошло быстро, план продаж я презентовала за час вместо двух, внутри будто щёлкнуло. Я решила просто поехать. Без звонка, без сообщений. Сделать сюрприз, как раньше, когда только начинали встречаться. Меня подгоняло жутко неприятное ощущение под ложечкой.

Я даже придумала, как всё будет: подкрадусь сзади, закрою ему глаза ладонями и спрошу: угадай, кто это. Конечно, он поймёт сразу. Но всё равно мне хочется именно так. Хочется видеть его удивление, улыбку, услышать, как он смеётся.

Не знаю, почему, но внутри будто тянет туда. Какое-то предчувствие, едва ощутимое, но настойчивое. Не спрашивайте, зачем. Я привыкла доверять чутью.

Когда такси останавливается у огромного стадиона, я расплачиваюсь, выскакиваю из машины и оказываюсь в потоке людей. Пробираюсь среди них так быстро, как только могу, постоянно извиняясь. Сердце колотится, в груди дрожь, будто я школьница, а не руководитель коммерческого отдела крупного предприятия.

Нахожу электронный билет в телефоне и подхожу к знакомому охраннику у входа. Мы частенько бываем на этом стадионе. Он сканирует его, взгляд хмурый, внимательный.

— Что-то не так? — спрашиваю я, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Ощущение, что он знает о чём-то, чего не знаю я.

— Секунду, нужно кое-что проверить.

— Конечно, — киваю, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё уже сжимается от тревожного ожидания.

Переключаюсь на фронтальную камеру и проверяю укладку. Волосы чуть выбились у висков, провожу ладонью, приглаживаю. Макияжа почти нет, только ресницы тронуты тушью. Я специально не накрасила губы, знаю, что мы с Костей будем много целоваться. Хочется, чтобы всё было естественно, как раньше, когда ещё не было этого напряжения, накопившегося между нами за последние месяцы.

Теряю терпение, потому что первые аккорды песни уже заиграли, и зал взорвался криками. Меня будто специально задерживают.

Охранник переглядывается с коллегой, будто молча сверяясь, стоит ли меня пускать. Потом один из них коротко кивает:

— Проходите, пожалуйста.

Я иду по коридору, который уводит в сторону частных лож. Шаги звонко отражаются от стен. Приглушённо доносится гул концерта. Кажется, будто нахожусь где-то за кулисами чужой жизни, вот только за дверью меня ждёт мой муж, и от этого сердце бьётся чуть быстрее.

У нас забронирована отдельная приватная ложа. Это было моё условие, я хотела, чтобы нас никто не отвлекал, чтобы мы могли насладиться вечером вдвоём, поговорить, обнять друг друга под музыку, просто побыть вместе. Я иду туда, чувствуя, как ладони потеют от волнения.

Прикладываю к считывателю карточку, выданную охранником. Замок тихо щёлкает. Я толкаю дверь.

Делаю шаг вперёд, и в этот момент сердце будто проваливается куда-то вниз. Что-то не так. Я слышу сорванное дыхание, стоны, шлепки тел друг о друга.

Костя здесь не один, он с женщиной.

И они не просто смотрят концерт на соседних сиденьях. О нет, это было бы слишком просто.