Развод. Путь к свободе

Глава 16

Саня с Леней опять пришли. Димины «друзья» и «партнеры» по бизнесу.

Те самые, с которыми он «решает вопросы» и после которых в доме пахнет потом, табаком и перегаром.

Я замираю, словно мышь, услышавшая шаги кота.

Я надеюсь, что они уйдут. Но... этого еще ни разу не происходило. Все их посиделки и «совещания» заканчивались глубокой ночью.

-- Лерка! Иди сюда! -- кричит Дима.

Голос его был веселый, но я знаю эту интонацию, знаю, что за ней скрывается. Это напускная фальшь, за которой раздражение.

Я медленно встаю, поправляю рукава, чтобы прикрыть следы его пальцев на запястье, и выхожу. Иду в кухню.

Трое мужчин сидят за столом. Уже привычная картина для меня за последние месяцы.

Кастрюля с макаронами, которые я варила на ужин, и банка тушенки уже пустые. На столе пустая бутылка и закуска, размазанная по тарелкам.

Саня, высокий и сутулый, бросает на меня оценивающий взгляд. Леня коренастый и лысый, даже не поворачивается.

-- Расскажи-ка моим друзьям, как ты меня подставила с поручительством, -- ухмыляется, разливая по стаканам.

Я молчу.

-- Кредит-то мне выдали под знаешь какой процент, а? -- продолжает муж, ударяя кулаком по столу. Стаканы звякают. -- А вот полюбуйтесь парни, потому что она отказалась стать моим поручителем, -- он кивнул в мою сторону.

Саня фыркает. Леня тянется за сигаретой. Мне хочется закрыть нос рукой, задержать дыхание.

-- Да хрен с ней, главное, что дали.

-- Не парни, я хочу, чтобы вы знали. Чтобы она вот стояла и ей было стыдно! -- машет Дима указательным пальцем.

-- Давайте выпьем.

Муж и его друзья опрокидывают стаканы. А я думаю, какое же это омерзительное зрелище.

-- А еще, -- Дима встает, подходит ко мне, -- она, понимаешь, катается на дорогих тачках. Говорит с начальником. А там кто его знает, чем они занимаются.

Я пячусь назад, но Дима хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на него и друзей.

Он не даст мне уйти, пока не сделает, что уже собрался.

Снова унижение. Снова страх колючей проволокой опутывает внутренности.

Я дергаю плечом, чтобы Дима убрал от меня свои руки, хочу уйти. Но Дима только сильнее хватает меня.

-- Ну что, ребята, как думаете, заслужила? -- говорит он.

Саня усмехается:

-- Да брось, Диман, не парься...

Но Дима уже занес руку.

Удар приходится по щеке. Резкий, громкий, хлесткий.

Я вскрикиваю, пошатываюсь, но удерживаюсь на ногах. В глазах плывут темные пятна.

В ушах звенит, а в кухне наступает тишина.

Я смотрю на дружков мужа. Они не шевелятся. Саня потягивает жидкость из бокала, избегая смотреть на меня и упорно разглядывая что-то в тарелке. А Леня затягивается сигаретой, как будто ничего не произошло.

«Никто, -- проносится в голове. -- Никто даже не моргнет».

-- Вот так вот, -- Дима удовлетворенно отпускает меня и хлопает ладонью по столу. -- А теперь иди, не мешай нам, -- отмахивается он, уже не глядя на меня.

Его губы сомкнуты в тонкую линию. Желваки напряжены и играют. Он стискивает бутылку и резким движением наливает себе, сразу же опрокидывая в себя без закуски. Морщится.

Дима недоволен. Не удовлетворен.

И сейчас мне действительно лучше уйти.

Я разворачиваюсь и медленно, чтобы не показать, как дрожат мои руки.

Я закрываю дверь ванной и глубоко дышу. За дверью снова раздается смех.

Я включаю воду, чтобы заглушить их голоса, и, наконец, позволяю слезам течь.

И я решаюсь. У меня есть человек, на которого я могу положиться. Есть тот, перед кем я могу быть настоящей.

Я беру сумку, в прихожей снимаю плащ с вешалки, беру сумку и тихо выскальзываю на лестницу. Только отойдя к остановке, я достаю визитку с адресом.

Город за окном автобуса мелькает размытыми огнями. Ни одной четкой мысли в голове, кроме той, что нужно добраться до квартиры Виктора.

Я прижимаю к груди сумку, в которой лежат ключи от его квартиры.

Ключи... от свободы?

Подхожу к дому и сверяюсь с адресом на табличке. Вот этот подъезд, восьмой этаж.

Лифт едет мучительно медленно. Сердце колотится так, что я даже не слышу вопроса соседки, которая едет вместе со мной.

Я только замечаю, что ее взгляд встревоженный. Она поглядывает на меня, а я только сейчас понимаю, в каком виде выбежала из дома и как ехала всю дорогу.

С красными глазами, следами побоев...

Я подхожу к двери, и вдруг вся решимость меня покидает. Как будто если я переступлю этот порог, что назад пути уже не будет.

Но что там позади? Пьяный Дима? Его раздражение и злость, которые с каждым днем все усиливаются. Я снова смотрю на дверь квартиры своего начальника.

Позволит ли Дима выйти на работу? Как мы будем жить, если я останусь без работы?

«Просто открой эту чертову дверь!» -- приказываю себе.

Мама меня не пустит. К ней ехать бессмысленно. Она еще и Диме позвонит нажалуется.

Но если я не приду домой ночевать...

Я не знаю, что ему сказать, какое найти оправдание.

Но возвращаться точно не имеет смысла.

Кажется, что вся наша жизнь с Димой уже не имеет смысла.

Виктор сказал, что квартира пустая.

И я протягиваю руку и медленно поворачиваю ключ в замке. Он поддается и с тихим щелчком открывается.

Дверь открывается беззвучно. Я захожу, не включая свет. В прихожей пахнет деревом, кофе и... им. Виктором.

Той туалетной водой, которой он пахнет на совещаниях, когда наклонялся ко мне, чтобы проверить отчет. Я зажмуриваюсь, вдыхая этот запах, и впервые за месяцы чувствую свободу.

Спокойствие. Долгожданное спокойствие.

Я не в ловушке.

Но тишина квартиры вдруг нарушается тихим шорохом шагов.