Развод. Путь к свободе

Глава 22

Виктор

Кофе остыл. Я сижу за рабочим столом, уставившись в экран ноутбука, но цифры из отчета расплываются перед глазами. Весь день давил в себе странное предчувствие, как будто рвется нить, а я не успеваю схватить второй конец. Как будто я что-то теряю.

Телефон звонит, заставляя вздрогнуть. Я вижу номер друга и скорее принимаю вызов. Не понимаю, с чего вдруг он будет мне звонить еще раз, если уже выполнил мою просьбу.

-- Вить... -- Борис мнется. -- Тут такое дело...

-- Говори, -- я вскакиваю, уже готовый бежать.

-- Твою девушку только что увезла скорая. С адреса ее квартиры. Падение с лестницы.

Мир сужается до одной точки.

«Нет. Не она. Не может быть».

Я тру грудь, пытаясь успокоить сердце.

Но тело уже действует на автомате -- куртка, ключи, парковка. Рев двигателя.

-- Жив... -- хочу спросить я, но голос срывается на полуфразе.

-- Живая. Без сознания, но дышит.

Я выбегаю на улицу, не чувствуя ледяного ветра, бьющего в лицо.

-- Кто?

-- Муж. Соседи видели, как он вытолкнул ее за дверь.

Кровь ударяет в виски с такой силой, что на секунду зрение становится мутным, а горизонт кренится.

-- Где он?

-- Сбежал. Но мы его...

Я сбрасываю звонок, не дослушав. Они найдут. Борис опытный мент.

Он присылается сообщением адрес больницы. Друга даже просить не нужно. Он знает, что делать.

«Держись. Только держись, черт возьми», -- молю я за Леру, крепче стискивая руль.

«Какого же черта эта тварина вышла...»

Набираю Борису.

-- Он специально сбежал из больницы. Проверь. Чтобы добраться до нее.

-- Хорошо.

В горле встает ком. Но это не ярость, а гораздо хуже. Это страх. Я боюсь услышать заключение врача, что с ней.

«Без сознания».

Я мчусь по городу, подъезжаю к больнице. Бегу по коридору, задевая плечом стойки с капельницами, и за спиной раздается возмущенный окрик медсестры.

Борис дежурит у двери. Ждет меня.

-- Успокойся, тебя к ней не пустят, пока...

-- Дай пройти, -- я пытаюсь сдвинуть друга в сторону, но он стоит столбом.

-- Он столкнул ее... -- мой голос ломается.

-- Да. И у нас уже есть дело.

Я вспоминаю слова Леры: «Я хочу, чтобы все было по закону».

По закону, черт возьми, но какой ценой?!

Друг достает телефон и показывает мне фотографию -- Дима в отделении в обезьяннике.

-- По какой статье? -- спрашиваю я.

-- Покушение.

-- По неосторожности? -- хмыкаю я.

-- Обижаешь. У нас свидетели есть. Не было там никакой неосторожности. Преднамеренные действия. Спланированные. Соседи с радостью рассказали, как часто слышали крики.

-- Вспомнили они... -- горько хмыкаю я. -- А раньше они где были?!

-- Как всегда, прятались, поджав хвосты, притворялись слепыми и глухими. За то, как только ЧП и приехала полиция, память сразу восстановилась, -- я бью кулаком в стену. -- Ладно, прости. Спасибо, -- говорю другу.

Дыхание медленно выравнивается.

-- Какой прогноз? -- я киваю на дверь в палату.

-- Врач ждет тебя, -- Борис отходит, удаляется по коридору. -- И да, Коршунов... Хороший выбор, одобряю.

Лера

Перед глазами бездонная густая, как чернила тьма. Я плыву в ней, не чувствуя тела. Откуда-то издалека доносятся звуки, знакомые голоса. Но они будто за толстым слоем стекла, а я стремлюсь к ним.

Боль приходит не сразу. Видимо, ее заглушили лекарствами, но я все равно ощущаю ее. Острая, режущая, все разрушающая. Вспыхивают картинки воспоминаний, как я лечу вниз, и мой собственный крик режет слух.

Я морщусь.

-- ...реагирует на болевой стимул... -- слышу незнакомый женский голос.

Я пытаюсь открыть глаза, но веки как будто склеены.

В памяти снова вспыхивают обрывки: Димино скаженное злостью лицо, острая боль вокруг головы, его руки, которые толкают меня, и я лечу вниз.

Снова. И снова. Одно и то же воспоминание.

Я хочу от него избавиться. Забыть. Не видеть. Но как будто где-то заклинило.

И это острое желание не избавиться приводит меня в чувство.

Сердце стучит сильно, мои веки дрожат, а где-то рядом начинает громко пищать аппарат.

-- Пациентка приходит в себя!

Я ощущаю теплое нежное прикосновение к запястью, и мне становится хорошо. Спокойно. У меня получается открыть глаза, но яркий свет заставляет зажмуриться.

-- Вы меня слышите? -- раздается голос с другой стороны.

Я стону и наконец медленно открываю глаза. Взгляд фокусируется на лице женщины в белом халате. Врач. Больница.

Губы пересохли, язык будто прилип к небу, у меня не получается говорить.

-- Вы в безопасности, -- говорит врач, поправляя капельницу. -- Сотрясение мозга, ушибы, но переломов нет. Вам повезло.

«Повезло», -- едко проносится в голове.

-- Ди... ма? -- выдыхаю я.

-- Задержан, -- слышу мужской голос, поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Виктором.

Это он гладит меня по руке. Его прикосновение я чувствовала.

Я в больнице. Дима задержан. Эта информация медленно доходит до меня. Я свободна.

Моя рука невольно ползет к плоскому животу, накрывает его, а Виктор хмурится.

-- Я беременна? -- спрашиваю у врача.

Врач переглядывается с медсестрой. Врас забирает у нее папку с анализами, листает, ищет что-то и качает головой.

-- Нет. Анализы крови не показывают беременность.

-- Но у меня была задержка, меня тошнило... -- говорю я, хотя сил почти нет и губы едва шевелятся.

-- У вас сильный гормональный сбой. Анализы это показывают. Вы бы и не смогли забеременеть с такими показателями.

Не смогла бы...

Я ощущаю пустоту. Я хотела стать мамой, иметь малыша... Но не в такой семье. Даже если бы я была беременна, я бы все равно нашла способ уйти от Димы.

Губы дрожат.

«Ты думала, что если залетишь, то я тебя не трону? Что сделает тебя королевой? Так вот, ни черта, Лера! Надо было думать, с кем кувыркаться! Давай, проваливай, шмара!»