Развод. Путь к свободе

Глава 31

-- Какой? -- спрашиваю я. Но голоса нет, а Виктор, кажется, читает по губам. Он не сводит взгляда с моих губ.

Я вижу его лицо ближе, чем когда-либо. Тонкие морщинки у глаз, которые не видны за столом переговоров. Легкая щетина на щеках, до которой хочется дотронуться и провести ладонью.

-- Если ты попросишь остаться. Если я тебе нужен.

-- Ох... -- из груди вырывается рваный вздох.

В его глазах отражаются огни -- золотые, синие, красные. А мое сердце начинает биться чаще.

Всего лишь попросить.

«Если ты попросишь остаться. Если я тебе нужен».

-- Нужен... -- говорю я, признаваясь в своих чувствах. -- Ты нужен мне.

И в следующее мгновение чувствую, как на плечо медленно опускается ладонь и касается почти не весомо. Гладит, ведет по предплечью вниз и снова поднимается. Выше, к шее. Большой палец касается ключиц, гладит. А другой рукой Виктор касается моей щеки и гладит скулу, выше, задевая уголок моих приоткрытых губ. А потом наклоняется и целует.

Его губы скользят по моим. Его прикосновение горячее. Гораздо желаннее, чем я себе представляла. И да, я невольно представляла, как это произойдет не один раз.

Виктор целует мягко, но в то же время настойчиво. Он не хватает меня, не прижимает к стене, а просто касается, трогает, пробует.

Его пальцы так осторожно касаются меня, а губы пробуют, как будто он проверяет, настоящая я или нет. Его губы двигаются мягко, Виктор не торопит меня.

Я волную его. Его сердце бьется также быстро, как мое. Я сама углубляю поцелуй, чувствуя, как что-то внутри разжимается, рвется на свободу, к нему. Глажу его шею, плечи.

Виктор обнимает меня, но без давления, давая мне свободу.

-- Вот так, -- шепчет Виктор, отрываясь от меня на миг. -- Теперь все правильно. Теперь все на своих местах.

Виктор улыбается и снова целует меня.

Еда остается не тронутой и остывает. Мы просто забываем о ней. Чайник уже давно затих, я даже не заметила, как Виктор выключил его. Потому что в моей голове по-прежнему все шумело от его поцелуев.

-- Я так безумно скучал без тебя, -- шепчет он, прокладывая дорожку поцелуев по шее к ключицам. Но он отстраняется, прислоняет лбом к моему, обхватывает меня за щеки. -- Лер, ты меня с ума свела.

-- Так свела, что хотел обратно уехать в Москву?

-- Я... -- Виктор откашливается. -- Без твоего разрешения, пока ты не позволишь, я не буду лезть в твою жизнь.

Он говорит это так, как будто у нас еще есть путь назад. Как будто мы можем сейчас разойтись и забыть о том, что только что целовались как сумасшедшие, лишаясь воздуха.

-- Я думала ровно так же.

-- Поэтому не писала ничего, кроме рабочих писем?

-- Да.

-- Лера, моя жизнь -- твоя жизнь. Ты у меня вот здесь, -- Виктор берет мою ладонь и кладет себе на сердце. И я чувствую, как сильно оно бьется, готовое выпрыгнуть. Не тише, чем у меня. -- Я люблю тебя, но вдруг ты не готова...

Я перебиваю его, прикладывая указательный палец к его губам, заставляя замолчать, пока он тут не наговорил, пока не уехал снова в Москву.

Виктор замолкает. Я медленно отвожу руку и тянусь к нему. Целую. С каждой секундой поцелуй становится все увереннее.

Я никогда не думала, что могу так хотеть. Что во мне будет такой огонь желания.

Виктор разворачивает меня и, не прекращая целовать, ведет в спальню.

-- Откуда ты знаешь, что она здесь?

-- Вообще-то, я эту квартиру выбирал, у меня была экскурсия по ней еще несколько месяцев назад. И я по вечерам, засиживаясь на работе, я представлял, как ты приходишь домой, снимаешь обувь, идешь в ванную, ужинаешь, ложишься в эту постель... -- Пока Виктор говорит, он расстегивает пуговицы на моей блузке, снимает ее, оставляя меня в бюстгалтере, укладывает на кровать.

На ту самую, на которой представлял меня.

-- Я тоже о тебе думала... -- признаюсь я.

Виктор нависает надо мной, прижимая свои мощным телом к кровати. Его руки по бокам от моей головы, упираются в матрас. Я глажу шею Виктора, зарываюсь пальцами в его короткие волосы.

Притягиваю к себе.

-- Я люблю тебя и безумно хочу, -- говорит он.

Виктор накрывает ладонью колено и гладит, ведет вверх, по бедру, собирая подол юбки, задирая ее. Смотрит, как его ладонь поднимается все выше. Гладит снова колено и отводит его в сторону, раскрывая меня перед ним.

Поднимает голову и смотрит в глаза, а я притягиваю его за шею к себе и целую. С каждой минутой наши поцелуи и руки становятся все несдержаннее. Виктор тянет лямку бюстгальтера вниз, по плечу и обнажает меня перед ним. Его поцелуи невесомые, он едва касается, как будто боится, что я оттолкну его. Он ведет губами по ареоле и слегка дует. Страсть сочетается с трепетом и от этого становится невыносимо.

Я выгибаюсь ему навстречу, и Виктор понимает, я не оттолкну его.

Я чувствую, насколько сильно его желание, и насколько оно твердое.

Мы не успеваем раздеться до конца. Я только стягиваю с Виктора черный свитер через голову. Он выпрямляется, оставаясь стоять на коленях между моих ног. Расстегивает ремень, и тянет по моим бедрам белье, избавляя меня от него, так и оставляя юбку болтаться на поясе, а бюстгальтер под грудью.

Виктор накрывает меня своим телом. Его вторжение осторожное, но уверенное. Он входит и начинает двигаться. Сначала медленно, но когда я обвиваю его бедра своими, прижимая к себе крепче и не давая отстраниться, он не выдерживает.

-- Что ты со мной делаешь?... -- шепчет мне в губы. -- Люблю тебя, -- говорит он, глядя мне в глаза. До того, как они закроются об блаженства.

Его руки везде на моем теле, он гладит, ласкает, как будто заведомо зная все мои волшебные точки, играет на них, как на музыкальном инструменте, заставляя стонать все громче и слаще.

После того, как из моих легких вырывается громкий стон, а бедра сильнее сжимают его, Виктор приподнимается на локтях, давая мне передохнуть, но наши тела все еще соединены. Его дыхание горячее, прерывистое, смешивается с моим. Я провожу ладонью по его груди, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, как учащенно бьется его сердце. Его грудь слегка влажная от выступивших капель пота.