Развод. Ребёнок. Пошёл ты.

Глава 1.

Я влетаю в его офис без стука. Секретарша, новая кукла с сиськами за его деньги, пытается меня перехватить, но я просто отталкиваю её — пусть падает на свой пиздатый ковёр.

— Зоя, ты не можешь просто…

— Завали ебало, дура. Я к мужу.

Он сидит за столом. Дорогой пиджак, расстёгнутый ворот, наглая рожа. Тот же мудак, который три года назад клялся мне в вечной любви, а потом я зашла в спальню и увидела их — мою лучшую подругу и его — на нашей кровати. Она сидела на нём сверху, и они даже не сразу заметили меня. Эту картинку я выжгла в мозгу на всю жизнь.

— Привет, бывшая, — тянет он, развалившись в кресле. — Соскучилась по моему члену?

Я кладу на стол свидетельство о рождении. Нашего сына.

— Ты подал на опеку, мразь. Ты охренел?

Он медленно встаёт. Высокий. Широкоплечий. Запах его парфюма всё тот же — у меня до сих пор подгибаются колени от этого запаха. Но я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Вспоминаю, как она стояла раком на моей подушке, а он трахал её сзади, и у меня внутри всё леденеет.

— Серьёзнее некуда, — он подходит вплотную. — Ты — мать-одиночка, которая ебётся с кем попало. У тебя нет денег, нет жилья, ты работаешь за копейки в своей убогой парикмахерской. Суд будет на моей стороне, детка.

— Ты трахнул мою лучшую подругу, гнида! Я зашла в вашу спальню и застала вас, когда ты входил в неё! Ты даже не закрыл дверь! И ты смеешь пиздеть о морали?

Он перехватывает мою руку, когда я замахиваюсь. Рывком притягивает к себе. Я упираюсь ладонью в его грудь — сердце колотится как бешеное.

— Ты всё ещё моя, — шепчет он почти в губы. — Каждая клетка твоего тела помнит, как я тебя трахал. Я вижу — ты мокрая уже, да?

Раньше я бы растаяла. Раньше я бы позволила ему задрать мне юбку. Но не сейчас. В голове — только та картинка: её раздвинутые ноги, его спина, мой крик, который они не услышали.

— Руки убрал, пидор, — говорю я тихо и чётко. — Отвали нахуй.

Он тупит секунду. Я вырываюсь, отступаю на шаг. В глазах у него — бешенство и похоть. Но мне плевать.

— Ты прав, — говорю я жёстко. — Я хочу тебя. Каждую гребаную секунду я хочу, чтобы ты трахнул меня так, как умеешь только ты. Но это не любовь, Кир. Это наркота. Ты — мой личный героин, только ломает хуже. И я слезаю с этой иглы прямо сейчас. Ты для меня — пустое место. Ноль.

Он скалится:

— Слабая ты, Зоя. У тебя никогда не хватит духу уйти. Ты вернёшься. Через неделю. Через месяц. И будешь умолять меня трахнуть тебя.

Я смотрю на него в упор. Перед глазами снова та дверь, тот скрип, её смех, его хрип. Я тогда упала в коридоре, меня вырвало прямо на ковёр. А он даже не вышел.

— У меня есть сын. Я хочу, чтобы он вырос мужиком, а не таким же ебаным абьюзером, как ты. Поэтому борись за опеку в суде, Кир. Я встречу тебя там. Без слёз, без постели, без твоих грязных лап. Ты — мой бывший. И больше ничего.

Он делает шаг ко мне. В его глазах — животная похоть.

— Ты не уйдёшь, сука. Я знаю твоё тело. Через пять минут ты будешь скакать на моём члене, как последняя шлюха.

Я улыбаюсь. Спокойно. Холодно.

— Обоснись, мудак. Подрочи на свои воспоминания — другого ты не заслуживаешь. Я ухожу.

И я ухожу. Стеклянная дверь за мной захлопывается. В коридоре я выдыхаю — в глазах щиплет, но я не плачу. Я никогда больше не буду плакать из-за этого ублюдка. Я заслуживаю нормальной любви. Настоящей. Чистой.

Трансформация начинается прямо здесь, нахуй.