Развод. Рождение сверхновой.

Глава 2.

Рука сама нащупывает вазу на тумбе, и я со всей дури бью Игоря по голове. Он лишь на секунду ослабевает хватку, но мне хватает этого, чтобы выскользнуть из его рук. Я что есть сил несусь по коридору до ванной комнаты, в которой я могу запереться. Там самый надёжный замок.

Едва не падаю у самой цели, но всё же успеваю заскочить внутрь и захлопнуть дверь.

— Маша, — рявкает позади муж, — Ты с ума сошла, сейчас же открой и обработай мне рану. Я не намерен истечь здесь кровью. Да и у тебя, думаю нет желания сесть за убийство.

Прислоняюсь спиной к двери, пытаясь отдышаться.

— Игорь, ты думаешь, что после всего случившегося я поверю хоть в одно твоё слово. Уезжай к Ирине и сыну, тем более она тебя ждёт, — я опускаюсь на корточки и прячу голову в руках.

— Что ты можешь знать об Ирине? Откуда, кстати, тебе известно её имя и про сына? — чувствую, что он делает то же самое с обратной стороны.

— Она мне написала, представляешь. То есть о моём существовании ей известно давно, а мне о ней только сейчас стало, — больно, несмотря на всё, что он сделал, где-то в глубине души у меня ещё осталась та любовь, что была с нами на протяжении всего нашего брака.

— Я не хотел делать тебе больно, да и сейчас не хочу. Но и бросить её не могу. Там ребёнок. Ты бы никогда не узнала о ней не потащись ты на этот дурацкий матч.

— Нет, Игорь, я никогда не узнала бы о ней не начни ты с ней встречаться. На что ты надеялся, что я приму её как твою вторую жену?

В ответ тишина, о боже он именно так и думал.

— Ты сейчас серьёзно? — усмехаюсь я.

— Что серьёзно, я вообще молчал. Но у нас с тобой не худшая ситуация, я вполне могу содержать вас двоих, Ирина бы прекрасно приняла тебя. Могла бы поучиться у неё. Она никогда не требовала от меня развода. Всегда восхищалась тобой.

— Стоп, замолчи, Игорь, иначе я вызову неотложку и решу, что ты тронулся умом. Ты не можешь говорить это всерьёз. Ты о нашем сыне подумал?

Игорь вновь молчит, и в моей голове медленно, словно в заржавевшем механизме, начинают проворачиваться шестерёнки.

— Маша, — тихонько начинает он.

— Значит, и Максим всё знал? И как давно? Кто ещё знал? Наши друзья? — мне становится тяжело дышать.

Не хочу больше ничего слышать, хватит с меня. У них там уже почти семья, а здесь в неведении, видимо, уже много лет. Дура, какая же я дура. Пропускаю пряди волос сквозь пальцы.

— Маш, да не переживай ты так, у всех моих друзей есть любовницы, некоторым чуть ли не жёны их подбирали, у Костика вон даже с женой дружит, — он совершенно спокойно рассказывает мне о таких чудовищных вещах.

Жесть, что я за наивная овца, все обо всём знают, от меня скрывают, что-то я не слышал от жены Кости информацию о его любовнице. Какое гадство.

— Спрошу ещё раз, Максим знал? Ты и нашего сына в это втянул? Какие ценности ты ему показал, что семья — это ничто, что мам может быть больше чем одна так же, как и жён? — я впиваюсь ногтями в ладони, ожидая ответа.

— Знал, он просил меня не разводиться с тобой взамен на молчание. А я и так не собирался бросать тебя, поэтому согласился, но клянусь он случайно узнал, я бы никогда специально не сказал, — ещё и оправдывается.

Я поднимаюсь на ноги и осматриваю комнату, мне срочно нужно оружие, я убью его. Но сделать это пузырьком шампуня не получится, а вот швабра в углу очень даже подойдёт. С такой добротной ручкой стоила бешеных денег, я так радовалась ей, на Восьмое марта в подарок от мужа получила. Вот она-то и станет моим оружием. Весь страх перед мужем затопил гнев на него. Я перехватываю её и быстро отпираю дверь.

Игорь даже не успевает отскочить и получает дверью в спину, но быстро ориентируется и подскакивает на ноги.

— Маш, ты чего?

Видимо, мой вид его реально испугал.

— Знали, значит, всё? Я вот сейчас тебе память-то и по отшибу, что ты не знал. А потом, потом заверну твой холодный труп в ковёр, что дарили нам на свадьбу, и отвезу к дверям Ирочки! — первый удар приходится по руке, но на этом я останавливаться не собираюсь.

Никогда в жизни не дралась, но здесь бессилие просто взяло верх. Как донести до человека свою правду?

— Маш, прекрати, что за детский сад, больно же! — взвизгивает Игорь.

— Убирайся прочь! Из моей жизни, моего дома, моей семьи! Как ты мог стать таким мерзким и скользким. Да лучше бы мы с тобой так и жили в той однушке на окраине и питались макаронами. Но ты был настоящим, понимаешь? И я ничуть не пожалела, что из сытой и довольной жизни ушла в никуда, зато теперь я жалею, что настояла на твоём согласии взять у отца деньги! Тебе всё слишком легко досталось.

Я замахиваюсь в очередной раз, сколько я уже это сделала? На самом деле больше достаётся швабре, чем Игорю. Ручка погнулась и, видимо, вот-вот сломается.

Муж уже у двери, повернувшись ко мне спиной, отпирает замок, в контрольный удар я вкладываю всю свою злость. Ручка предсказуемо переламывается. Игорь выскакивает за дверь и остатки швабры летят ему вслед. Я не собираюсь бежать за ним.

— Остынешь, и я вернусь.