Развод. Рождение сверхновой.

Глава 3.

Ещё слишком рано для того, чтобы выходить куда-то по делам. Поэтому я беззастенчиво набираю номер лучшей подруги:

— Привет, Кристин. Мне изменил Игорь, — сразу же выдаю я ей информацию, чтобы она взбодрилась и проснулась, — Надеюсь, это достаточное оправдание того, что я тебя разбудила?

— Вот козёл, я уже еду.

И короткие гудки. Кристину не нужно упрашивать или что-то ей подробно объяснять, она всегда понимает меня с полуслова так же, как и я её.

Смотрю ещё раз в окно. Садовники уже взмокли несмотря на раннее утро. Солнце жарит вовсю. Иду к холодильнику и беру морс и два стакана. Игорь в тени всё также стоит, прислонившись к забору. Курит одну за одной.

Предлагаю мужчинам выпить, и они, опасливо косясь на него, соглашаются. Вытирают пот с лица и с благодарностью принимают по стакану прохладного напитка.

Игорь же бесцеремонно вклинивается между нами и, выхватив из моих рук кувшин, принимается пить прямо из него.

— Неандерталец, — не выдерживаю я, — Ты здесь ни один, и я вообще не предлагала тебе морс. Как всегда, всё делаешь по-своему?

— Да, ты прекрасно знаешь, какой я. И если моя женщина не предложила мне выпить я возьму напиток сам. Впрочем, как и всё остальное, — губы растягиваются в усмешке.

— Так же как ты взял мой кулон или это Ирина сделала? — теперь я прищуриваюсь, пытаясь уловить на его лице хоть какие-то эмоции.

— Какой кулон? — он бьет себя рукой по лбу, — А эта старая побрякушка, её Ирина взяла, на какой-то приём. Он шёл к её платью, и вообще она обожает такие штуки, а у тебя он всё равно валялся без дела.

Я от негодования открыла рот, потом закрыла его, глубоко вздохнула и наконец-то смогла говорить:

— Побрякушка, старый ты кобель. Это моё наследство. Он много поколений переходил от матери к дочери. А ты, ты этой потаскухе просто взял и отдал чужую вещь! Немедленно верни его, иначе в полиции будет лежать ещё одно заявление, на твою дорогую Ирину, и это будет посерьёзнее, чем проникновение на частную территорию.

Выхватываю остатки морса и выплёскиваю ему в лицо. Не слушая, что он там кричит мне вслед возвращаюсь в дом. Через секунду он врывается следом.

— Маш, ты берега не попутала, я, что тебе пёс беспородный, чтобы ты лупила меня при всех? — взгляд его вновь дикий, он расстёгивает пуговицы на рубашке и сбрасывает пиджак вместе с ней, за ними брюки и переступив, идёт в нашу спальню. Я же сажусь на диване в гостиной.

Слышу шум воды, потом хлопанье дверей гардероба и наконец-то он вновь появляется передо мной.

— Надеюсь к вечеру кулон будет у меня иначе всё закончится для вас плохо! — я не удерживаюсь и повышаю голос.

Весь мой контроль летит к чертям. Я словно хожу по замкнутому кругу.

— Маш, прекрати, — Игорь присаживается в кресло напротив, — Верну я тебе этот кулон, он не столь уж и дорогой. Просто Ирине не мог отказать, она так просила. Я бы и так его потом обратно положил, ты бы и не заметила, что его кто-то брал, — он замолкает, видимо, поняв, что сболтнул лишнего.

— Ты уже так делал, да? И не только с моими украшениями, но и с моей одеждой? То золотистое платье, что я покупала в Милане, он тоже как-то пропадало, а потом нашлось как ни в чём не бывало на вешалке в шкафу? Вы оба охренели? Может, ещё трусы мои ей отдашь? Ну а что, как младшей жене? Ей самой-то не противно?

Я всплёскиваю руками, какой кошмар. Я никогда о таком даже подумать не могла. Они люди без принципов, без гордости, вообще бесчувственные болванчики. В их глазах только деньги и власть имеют силу. Кажется, я сейчас задохнусь от негодования. Горло стягивает спазмом, и я растираю его рукой.

— Ну Маш, я же не думал, что ты узнаешь. И вообще, какая младшая жена, Ира так и останется в статусе любовницы. А ты всегда будешь моей первой и единственной женой. Ни о каком разводе речи быть не может. Весь город, партнёры, друзья, политики, все знают о том, что я женат и у нас крепкий и давний брак. Все знают, что моя жена — дочь Алексея Ивановича Ястребова, а он был не последним человеком в городе.

— Хватит, замолчи, не усугубляй. Я не смогу с тобой после такого не то что жить в одном доме, ходить по одним улицам противно. Ты врал мне не год и не два, впутал в это нашего сына. Даже памятью моих родителей спекулируешь, — я прячу лицо в ладонях, потом убираю их и смотрю Игорю прямо в глаза, — Жаль, что отца нет в живых, он бы стёр тебя в порошок, убрал с лица земли, чтобы дышать стало легче.

— Прекращай, говорить глупости. Думаешь у него не было любовницы? — он выкрикивает мне это прямо в лицо, — Если ты не знала, то это не значит, что её не было!

— Не смей порочить имя моего отца, он вытащил тебя из грязи, из нищеты, а ты…

Я швыряю в него подушкой и несусь к выходу. Это невыносимо. Человек за сутки причинил мне столько боли. Но в дверях я сталкиваюсь с Кристиной, едва не снеся её с ног.

— Маш, ты чего? — она хватает меня за плечи и заглядывает в глаза.

— Пожалуй, я пойду, закончу с рабочими. Крис, постарайся привести её в чувства, — Игорь обходит нас и захлопывает за собой дверь.

— Кобель, — выкрикиваю я ему вслед, а потом перевожу взгляд на подругу, — Кристин, он же не спал с тобой?