Развод. Ржавая любовь

Глава 9

По мере ее рассказа, мои уши сворачиваются в трубочку.

- Анна Станиславовна, раз уж мы говорим по душам, то я скажу вам, как вижу это. Вы несчастная женщина, которая так и не смирилась с изменой мужа. Вам больно, и так вы пытаетесь заглушить свою боль. Поднять собственную самооценку. Ведь вы можете унижать любовницу своего мужа, у вас есть власть. А счастья нет, - он едва заметно дергается от моих слов. На долю секунды теряет самообладание. – Но ведь вы могли поступить иначе, просто уйти, и строить свою жизнь без измен. А что-то мне подсказывает, что Аглая была не первая, и далеко не последняя.

- Отдать собственного мужа вертихвостке? – она холодно усмехается. – Сколько сил вложено в семью. У нас есть все, и мы к этому сами шли. Всего добивались тяжелым трудом. Маюш, я понимаю, у тебя нервы, и ты говоришь глупости. Сама еще не осознала, как тебе повезло, мы приняли тебя в семью, Феликс дает тебе все и даже больше. А ты, была ли ты идеальной женой?

- Знаете, Анна Станиславовна, может я вас удивлю, но я никогда не стремилась быть идеальной. Я человек, со своими недостатками, характером. Я была верна мужу, любила, но влезать в рамки, которые мне тесны, для чего? Тогда моя собственная жизнь не будет уже мне принадлежать и радости не принесет.

- Эгоистичные рассуждения, - она поджимает губы. – Такой муж как Феликс – это редчайший экспонат идеального мужа. Именно таким ты его получила с полного благословения меня и Карла. Но разве ты родила вовремя ему сына? А ведь он так хотел. Ты сейчас скажешь, о том, что болела. Но и после болезни шли годы. Мы предлагали тебе поехать в Германию, там заняться зачатием. Ты сослалась на работу, на восстановление сил, сказала, что твой организм еще не готов. Как может быть не готов организм, выполнить главное предназначение женщины? – склоняет голову набок. – А сейчас, посмотри на себя, ты знаешь, что спорт – это здоровье. Как девушка с идеальной фигурой, прекрасными данными, смогла так себя запустить? Лишние килограммы – это ужасно. Они портят картину восприятия тебя мужем. Это уже не говоря о других твоих мелких недочетах, которые в сумме отворачивают от тебя Феликса. Но он все равно с тобой. И мы с Карлом все равно на твоей стороне. Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло?

- Повезло? – из горла вырывается истерический смех. Моя боль выходит с ним наружу. Я хохочу в голос, с надрывом, из глаз катится несколько слезинок. – Знаете, если муж во мне будет любить только картинку, только мои женские функции, то зачем мне такой муж? Я в первую очередь человек. И не потерплю измену. Нагулянного ребенка на стороне. Это развод, - от этого слова, она округляет глаза, и в ужасе прикрывает рот.

- Даже не произноси вслух такого, - шепчет. – Никогда подобного не будет. Все наши знакомые, все у меня в клубе знают, что у моего сына прекрасная семья. Ты не посмеешь так опорочить нас.

- Знаете, если вы выбирали терпеть и закрывать глаза, потом мстить любовницам мужа, и тихо выть в подушку, зная, что пройдет немного времени и все повторится. Если вам нравится держаться за картинку. Это ваш выбор. У меня он другой. Но считаю, что ничего никому доказывать не стоит. Я просто пришла за сыном, - поднимаюсь с кресла и иду к двери.

- Майя, некультурно так вот прерывать разговор. Мы не закончили, - говорит строгим, надменным голосом.

- Я закончила, - открываю дверь и потом со смаком хлопаю ею.

Да, нервы, да желание идти против правил, которые скрывают грязную правду этой семьи. Нет ни любви, ни семьи в моем понимании, есть только игра на публику.

Я всегда знала, что они странные и повернутые на идеальности. Но мы жили отдельно. И такие вот откровенности до меня не доходили. Теперь же вся картинка вырисовывается в уродливые формы.

Направляюсь в комнату сына. У него тут своя детская, бабушка с дедушкой ее сделали еще до рождения Геночки. Как всегда старались, чтобы она была идеальна. Даже из Парижа приехал какой-то именитый дизайнер.

Я пыталась сказать, что для ребенка, который тут даже жить не будет, это вообще не нужно, ему в первую очередь нужны мама и папа рядом, их забота и внимание. Но разве меня кто-то слушал.

- Пускай, - сказал тогда Феликс, - Они так ждут внука. Им это в радость.

Я согласилась. Не спорить же из-за комнаты. А вот сейчас мне как можно скорее хочется забрать сына из этого дворца идеальности.

- Майя, тссс, - из комнаты выходит свекор. – Геннадий уже спит. Добрый вечер.

- Я его забираю. Мы уезжаем.

Хочу пройти, но свекор преграждает мне путь. А мужик он высокий, широкоплечий, не смотря на возраст держит себя в форме.

- У него режим. Похоже, Аннушка тебя не образумила, раз ты продолжаешь так неподобающе себя вести, - он шепчет, но каждое слово сталью отдает. – Ступай наверх, Аглая приготовит тебе комнату. Переночуешь у нас. А завтра жду извинений.