Развод. Ржавая любовь

Глава 17

Феликс

- Прошу пройти по той стороне, - какой-то дуболом указывает ему, как ходить в собственном доме.

Немыслимо!

Феликсу хочется подойти и встряхнуть жену несколько раз. Так чтобы мозги на место встали!

Какого?!

- Ты подумай, что творишь, от родного мужа защищаешься? Я что когда-то тебе вредил? Еще и к сыну не подпустишь? – он не знает, каким усилием воли ему удается говорить спокойно.

- Под моим контролем. Дозированно. Но в принципе да, сейчас, чем меньше ты общаешься с Геной, тем лучше, - отвечает высокомерно. – Про вред мне, если не совсем тупой, сам догадаешься.

Откуда в ней это? Где ее любящий взгляд? Где мягкая, кошачья походка? Участие и интерес к нему как к мужчине?

Майя всегда была очень горячей женщиной. Такой, что заводила с полуоборота. Выдумщица-затейница, которая сама часто выступала инициатором их очень недетских забав.

Сейчас она превратилась в язву. Устраивает такое, чего Феликс и в кошмарном сне представить не мог.

- Это мой сын и я буду с ним общаться, когда и сколько захочу. И твои дуболомы мне не помешают. Я сам могу нанять роту похлеще этих! – цедит тихо, все же сын наверняка спит, не хочется его будить.

- И что устроишь дома побоище, на глазах у сына? Хорош отец, - выдает надменно.

- А ты идеальная мать, что наняла чужих мужиков, которые не пускают отца к сыну.

- Феликс, я не собираюсь ходить по кругу, выясняя, кто и что сделал. Ты притащил в дом грязь, я от нее защищаю себя и сына.

- Не смей! Моя дочь не грязь! – все же не выдерживает, срывается на крик.

- Так собирай манатки и иди к ней. А грязь – это в первую очередь твои поступки. Я спать. Ты ночуешь на первом этаже. Егор покажет тебе твою комнату.

- Стой, мы не договорили! – хочет подойти к ней, но эти придурки преграждают дорогу.

- Феликс, ты мне противен. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, - разворачивается и сверкая своей аппетитной пятой точкой поднимается по ступеням.

Еще и халат атласный напялила. Она что издевается?

Конечно! Она его провоцирует, чтобы он сорвался, унижался перед ней, вымаливая прощение.

Или она так обиделась на жир? И теперь показывает, что собирается его лишить вкусных забав.

Так Феликс с добрыми намерениями это сказал. Формы у Майи что надо, аппетитные вкусные, но до полной картины надо бы по бокам немного убрать и живот.

Что тяжело постараться для родного мужа?

Феликс и так все и всегда для нее. И раньше всегда молчал о ее недостатках. Но… тут Демьян повлиял, чтоб его.

Он свою бабенку так построил, что она ему в рот заглядывает и слова поперек не скажет. Он практически в открытую по бамам шатается. И недавно сообщил ей, что одна из его девиц малого ждет. Так если он прикажет, его женушка как миленькая примет ребенка в семью.

Феликс долго на это смотрел. И слушал, как подкалывает его дружбан, что мол он перед Майей на задних лапках. Что жена его крепко за одно место держит. А тогда перед тем злосчастным ужином сорвался. Захотел свою силу показать.

Только не учел, что характер у жены взрывной. Это если ее не бесить, то она мягкая, затейливая кошечка-выдумщица. Но если в ярости, то лучше ей на глаза не попадаться.

Но он думал, она по большей части только огрызается, по-настоящему его укусить не может. Он же ее обожаемый муж. Она без него выжить неспособна.

Но ради сохранности мира в доме, Феликс ей даже про то, как хочет сына говорил мягко, намекал, просил, но не требовал. А в душе отчаянно хотел наследника.

Она хоть представляла, как он тогда страдал?

Вот тогда в их отношениях ржавчина и появилась. Он четко уловил момент. Она по больничкам, лечение, операции. Он неудовлетворенный с непониманием, а сможет ли его жена когда-то родить?

Или у них так один ребенок и будет?

Думала ли Майя тогда, как ему паршиво было? Интересовались ли, сколько он пережил, пока она по больничкам шлялась? И ведь на нем все было, и Люба в том числе!

Вообще тот период страшно вспоминать. Сколько проблем было, со всех сторон навалилось, что Феликс едва выгреб.

А поддержка где?

А не было ее! Майя собой была занята, а на то, как он выкручивался плевать.

Ржавчина… вот она… И сейчас продолжает разъедать их брак.

- Противен? – хмыкает. – Маюш, кого ты обманываешь, ты всегда любила и будешь любить только меня. Мы – это навсегда. Запомни это, - чеканит жестко, чтобы вбить это тавром в ее башку.

Она медленно поворачивается, смеется ему в лицо с верхних ступеней. Стоит как царица, а он холоп внизу.

Нее… долго так он не выдержит. Сорвет ему башню, и тогда она завоет, и он вместе с ней.

В кармане мобила звонит, принимает вызов, а сам наблюдает, как его жена наверх поднимается. Нервно сглатывает. Хороша зараза!

- Феля, я тебя четвертую! Вывезу в поле и скормлю воронам! – вопит Демьян дребезжащим голосом.