Развод с адмиралом-драконом

Глава 3

Тишина затягивается.

Я жду от мужа каких-либо слов, объяснений — хоть чего-нибудь, что придаст происходящему смысл.

Но он молчит.

Просто смотрит: пристально, тяжело, так, что кожа начинает зудеть под этим взглядом.

— Подойди ко мне, — наконец произносит он.

И звучит это не как просьба.

Меня передергивает. Я машинально скрещиваю руки на груди, будто могу таким образом защититься.

— Пожалуйста, Кириан… — устало говорю я. — Просто скажи, что ты хотел, и оставь меня одну. Неужели ты правда не понимаешь, что я сейчас чувствую? Как сильно ты меня ранил?

Он ведет себя странно, будто не слышит.

— Подойди, Лайла.

В его голосе появляются те самые нотки — холодные, давящие, от которых внутри что-то сжимается. Драконья власть. Он привык, что ему подчиняются.

Что я подчиняюсь.

Я сглатываю.

Мне не хочется делать то, что он говорит. Все во мне сопротивляется, но все же я делаю первый, самый тяжелый шаг.

Подхожу и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.

— Ты все еще моя жена, — говорит он спокойно. — И я хотел бы, чтобы ты исполняла мои… просьбы.

От этого слова меня коробит.

— Я просил тебя спуститься на ужин, потому что не хотел, чтобы ты ложилась спать голодная. Я забочусь о тебе, понимаешь?

Заботится.

Я даже не сразу нахожу, что сказать.

— Ты. Привел в наш дом. Беременную. Любовницу, — медленно произношу я. — И хотел, чтобы мы, как одна большая и дружная семья, сели за стол вместе?

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— И что значит «просил»? Ты приказал. И еще велел передать, что накажешь меня, если я не спущусь.

Он слегка усмехается и встает.

— Кстати, спасибо, что напомнила.

Я инстинктивно отступаю на шаг, поднимая на него встревоженный взгляд.

— Ты… ты сейчас серьезно?

Он подходит ближе.

— Так уж вышло, что ты проводишь последнюю ночь в моем замке. А следующие пару месяцев, пока Маиза не родит, мне придется довольствоваться… малым.

Его взгляд скользит вниз, останавливаясь на моей груди за теплым халатом.

— И как бы ни был хорош ротик Маизы, это совсем не то, чего бы мне хотелось. Понимаешь?

Меня словно обливают кипятком.

Все эти шесть месяцев «воздержания»… Маиза вовсе не была оставлена без внимания. А он, вернувшись, тут же накинулся на меня! И сейчас стоит здесь, уверенный, что я…

— Так что, — продолжает он ровным голосом, — придется действительно наказать тебя за неповиновение. Хорошенько. И на всю ночь.

Я смотрю на него, не в силах пошевелиться. Лицо горит, дыхание сбивается. Внутри поднимается волна ужаса, смешанного с омерзением.

Он правда думает, что я добровольно лягу с ним в постель после всего?

И вдруг смысл цепляется за одну фразу.

Последняя ночь в замке.

— Что ты имеешь ввиду? — хрипло спрашиваю я. — Что значит, я здесь последнюю ночь?

Он молчит, не моргая глядя на меня.

Голос дрожит, но я заставляю себя говорить дальше. Потому что сейчас речь идет не только обо мне.

— Развод не оформляется так быстро. К тому же у нас дети. Ты обязан оформить все бумаги, чтобы девочки остались со мной…

Кириан медленно качает головой, будто разговаривает с наивным ребенком, который не понял очевидного.

— Ты не поняла, дорогая. Мы разводимся, да, но это все формальности, которые я с легкостью улажу. А тебя ждет монастырь.

— Что?.. — вырывается у меня почти беззвучно.

— Маиза беременна. Диагностика подтвердила, что будет мальчик. Мой наследник должен родиться в законном браке, и ты сама понимаешь, что это значит.

Мне кажется, что в комнате внезапно закончился воздух.

Я пытаюсь вдохнуть — и не могу. Грудь сдавливает, в ушах начинает шуметь. Мир сужается до его лица, до его спокойного, холодного голоса.

Я понимаю.

Слишком хорошо понимаю.

По законам дракон не может жениться второй раз, пока его истинная пара жива… Или не отреклась от мирской жизни.

Кириан кладет руку мне на плечо и медленно проводит вниз до запястья.

— Ты должна быть благодарна мне, — тихо говорит он. — Я решил сохранить тебе жизнь. Как и говорил, я о тебе забочусь. Утром тебя отвезут на север, в монастырь. Там тебя ждет постриг и служение Великой богине.

Я смотрю на него широко распахнутыми глазами и какое-то время просто не дышу.

Монастырь.

Холодные каменные стены. Отречение. Одиночество.

И самое страшное — мои девочки останутся без меня. Я их больше никогда не увижу.

— Подлец… — вырывается у меня хрипло. — Как ты можешь так поступать со мной?

Кириан на это ничего не отвечает.

Обхватывает меня сзади за шею и тянет к себе. Его лицо оказывается слишком близко.

— А теперь, — произносит он, глядя мне прямо в глаза, — давай займемся делом. Это и в твоих интересах тоже. Долгие годы к тебе больше никто не прикоснется.

Затем разворачивает и толкает меня на кровать.

Я в панике отползаю, но он хватает за щиколотки и рывком тянет обратно. Матрас пружинит. Он нависает сверху.

Я смотрю ему в лицо — и не нахожу ни сомнения, ни сожаления.

Ни тени того мужчины, с которым я прожила двадцать лет.

Глаза пустые. Холодные. Чужие.

Паника захлестывает, и где-то глубоко внутри поднимается отчаяние. Я обхватываю лицо мужа ладонями, заставляя смотреть на себя.

— Кириан! Это не ты. Ты бы никогда так не поступил с нашей семьей. Не разрушил бы все так… жестоко. Ты бы не оставил наших девочек без матери. Ты бы не стал брать меня вот так… против воли. Что с тобой? Очнись, пожалуйста…

Я все-таки срываюсь, и по щекам бегут слезы. Лицо мужа расплывается перед глазами.

Он молчит.

А в следующую секунду резко впивается в мои губы.

Жадно. Грубо. Без капли нежности.

Распахивает халат, которым я так отчаянно пыталась прикрыться, и разводит коленом бедра.