Развод с Чернокнижником

2/2

***

Расположилась я в маленькой гостевой комнате, долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя бесконечный день и назойливые мрачные мысли. Горячая вода ласкала кожу, расслабляла напряженные мышцы, дарила спокойствие, но мне все равно было грустно. За тринадцать лет совместной жизни я привыкла к сильному, харизматичному, самоуверенному до откровенной наглости мужчине со сверхъестественными способностями. Теперь это все придется забыть, вырвать из памяти, из сердца, научиться жить без него. Жить своей жизнью… Нет, это, в общем-то, хорошо. Перемены нужны. Будем считать, что я вышла из зоны комфорта, а впереди много нового. Хорошего нового. Вот об этом и буду думать.

После душа я завернулась в мягкий халат сестры. Он пах лавандой (Янка всегда бросала в шкаф саше с пряными травами). Что ж. С сегодняшнего вечера у меня началась новая жизнь, в которой я буду для себя главной.

Устроившись в постели в небольшой комнате, я некоторое время прислушивалась к тишине. Только мерное тиканье часов в коридоре и близкий шум машин за окном. Обычные звуки.

Сон накатил неожиданно, затягивая в свою воронку...

...Солнечный свет заливал кухню. Тимурчик сидел за столом, увлеченно размазывая джем по тостам, а Алан, закатав рукава белоснежной рубашки, колдовал над медной туркой с кофе. Его темные волосы отливали золотом в утреннем свете, и я залюбовалась четким профилем мужа.

– Мам, смотри, что я нарисовал! – сын протянул мне альбомный лист. На нем была наша семья: я, Алан и сам Тимур, держащий за лапу огромного полосатого тигра.

– Очень красиво, солнышко, – я потрепала сына по волосам, и он счастливо заулыбался.

Алан обернулся, протягивая мне чашку. От кофе поднимался ароматный пар, на поверхности плыли золотистые звездочки кардамона. Божественный напиток умел делать только мой муж. Он единственный. Никто не мог повторить и сварить что-то подобное.

Кофе я забрала, отпила глоток, наслаждаясь чудесным вкусом. От удовольствия прикрыла глаза, чувствуя объятья мужа.

– Люблю тебя, – шепнул Алан, целуя меня в висок.

Его пальцы уверенно побежали по моей спине, отрисовывая какие-то знаки, от которых мурашки побежали по коже, а низ живота налился приятной тяжестью. Это был мой мужчина, он знал, что я люблю больше всего. Он умел доставить мне удовольствие даже невинной лаской, даже в присутствии ребенка.

Я прижалась к нему, наслаждаясь силой и уверенностью мужа. Мне было хорошо и спокойно рядом с ним в этот выходной. Просто хорошо. А потом…

Солнечный свет стал холодным и тусклым. Алан отстранился, его лицо застыло равнодушной маской, куда-то исчезли сын, кухня, кофе. Исчезло все.

– Мне пора.

– Куда? – вопрос будто застрял в горле. – Подожди!

– Ты сама от меня отказалась.

Кассий шел к двери. Его фигура медленно растворялась в сгустившихся тенях, становясь все дальше и прозрачнее. Я теряла любимого. Я теряла свое счастье. В груди болело, беда раскручивалась огромным маховиком, ноги стали непослушными, ватными.

– Алан! Не уходи! – сквозь слезы просила я. – Пожалуйста…

Но Алан меня словно не слышал. Коридор бесконечно удлинялся, стены сжимались, а он все шел и шел, не оборачиваясь. Его силуэт подернулся дымкой, превращаясь в блеклую тень. Резко стемнело.

– Вернись! – мой крик разорвал темноту...

Я резко села в постели, задыхаясь от ужаса, что потеряла любовь.

Сердце колотилось как безумное, по щекам текли слезы. Мне приснилось прошлое, мое прекрасное прошлое, которое давно ушло. В окно светила луна, рисуя на полу причудливые узоры.

"Просто сон, у меня все по-новому", – шептала я слова как мантру, всхлипывая и пытаясь усмирить дрожь. Но где-то в глубине души знала – это не просто сон. Это все, что я боялась признать: моя тоска по нашим счастливым дням и страх, что я совершила ошибку.

Я долго ворочалась в кровати, прежде чем снова уснула…

…Солнечные лучи проникали сквозь тонкие занавески, когда я зашла в детскую комнату. Тимур спал, свернувшись клубочком и обняв своего плюшевого тигра – подарок отца на последний день рождения. Я присела на край кровати, осторожно убрала со лба сына непослушную прядь волос и легонько поцеловала его в щеку.

– Тимурчик, просыпайся, зайчик. Утро уже.

Он заворочался, потёр глаза кулачками и, наконец, сонно посмотрел на меня.

– Мам? – его взгляд скользнул по комнате, и я уже знала, какой вопрос последует. – А где папа?

Комок подступил к горлу. Я готовилась к этому вопросу, но оказалась не готова совсем. Так бывает. Ты вроде думаешь, что сильная, нашла все ответы, а потом, глядя в глаза, понимаешь, что все полетело к чертям. Но говорить что-то надо.

– Папа остался дома, милый, – сказала я очень спокойно, гладя сына по волосам. – Мы с тобой пока поживём у тёти Яны. Так нужно.

– А когда мы увидим папу? – его глаза наполнились тревогой, и это было больнее всего.

– Пока не знаю, малыш, – честно ответила я. – Мы с папой... нам нужно кое-что решить между собой. Разобраться в наших чувствах. Так у взрослых бывает. Но папа очень любит тебя, никогда не сомневайся в этом.